— Случилось что-то еще помимо покушения на Мансурова?

Еще одно обстоятельство, которое только усложнило ситуацию. Теперь Владлен будет вынужден спустить всех собак и устроить глобальные проверки в организации.

— Об этом позже, — отмахнулся Герман. — Я позвал тебя не только для этого.

— Что тогда?

— Прослушку в твоем доме снимут сегодня к обеду.

С минуту мы оба молчали.

— Прослушку?

— Да, ты правильно понял, Руслан. Прослушку.

— Помимо камер? — уточнил я на всякий случай. — Включая…

— Спальню и ванную, да, — весьма хладнокровно подтвердил Мороз.

До меня очень медленно стало доходить, что я все это время был не просто наемным работником, а настоящей марионеткой. И, наверное, сейчас отчасти пожалел, что вчера все же не позвонил по оставленному номеру.

— Понимаю, твою злость, но у меня были на то причины.

— Причины вторгаться в мою личную жизнь?!

— Да. Именно так. Теперь, когда ты прошел проверку… — Хозяин дома развел руками.

— Серьезно? Это все игра для вас?! Вы, блядь, издеваетесь?! Считаете, люди это пешки на вашей доске?!

— Остынь! — резко осадил меня Герман. — Не только тебе есть кого защищать. Так что да, я считаю себя вправе проверять людей, которые будут вхожи в мой дом, так, как захочу.

Я мрачно посмотрел на него, не веря ни единому слову. Кого, нахер, защищать? Мороз не раз бахвалился, что у него нет семьи. Так о чем речь?

— Когда-то я ошибся. Доверился не тому человеку, и в результате моя семья погибла, — продолжил он, видя мою реакцию. — Я дорого заплатил за это и вынес урок. Так что теперь я буду делать то, что считаю нужным. И мне плевать насколько это аморально.

— У вас есть кто-то?..

— Есть.

— То есть вчера это было… — начал было я.

— Да, это была проверка.

— Какая же ты тварь! — едва не зарычал я.

— Мне похер, кем ты меня считаешь. Я защищаю свое. И ты должен понимать, что это значит.

Возразить тут было нечего. Да и для выводов было слишком мало информации…

— И сколько еще проверок мне предстоит? — криво ухмыльнулся я.

— Нисколько. Ты доказал свою порядочность. Как и твоя жена.

При упоминании Алисы у меня перед глазами все покраснело. Ведь это получается, что на записи был не только наш разговор, а еще и…

— Записей не осталось, — упреждающе произнес Герман. — И если тебе будет от этого спокойнее, то никто, кроме меня, их не слышал.

— Что так? Не доверяешь своей охране?

— Я никому не доверяю. Никому и никогда.

Смириться и принять, что это мудак попросту поиграл мной и Алисой было непросто. Так что сдержать эмоции было крайне сложно.

— Отлично. Тогда нахер я тут?

— Эмоции пройдут, и ты поймешь мои мотивы. Особенно через некоторое время. Но ты прав — поговорим о делах. Империум.