В его взгляде теперь отчетливо была видна вина. И я убедилась, что не ошиблась в своем мужчине…

— Расскажи мне. Вместе будет легче, — попросила я."

"Он молчал долго, трогал мое лицо, гладил по плечам, молчаливо извиняясь за свою грубость. И мне не нужны были слова, чтобы понимать степень его раскаяния.

— Я не знаю, что делать, Алис. Впервые в жизни…

— В смысле?

— Я… Я могу избавиться от Германа, слить его, и мы станем свободны.

— Но? — догадалась я.

— Но это значит нарушить слово, которое я дал. Никто не узнает, но я же до конца жизни буду знать, что за мной был долг, а я… предал.

Столько невысказанной боли было в его голосе, что я поразилась. Этот упрямый, несгибаемый мужчина сейчас стал в моих глазах еще сильнее. Потому что умение держать слово, отвечать за то, что пообещал… Он был для меня самым надежным, но сегодня открылся с другой стороны.

— Что значит предал?

— Разве это имеет значение? — горько усмехнулся Волков. — Я дал слово, но не сдержу, если воспользуюсь появившейся возможностью. Но если не воспользуюсь, то… То мы так и будем жить по указке Германа.

— Это как-то связано с тем человеком на приеме?

— Вероятнее всего, да.

— А как поступил бы твой отец? — спросила я.

— Я не знаю. Он — человек слова. И как бы там ни было, никогда не нарушал его. Но за свою семью…

Это был сложный выбор. И Мороз этот меня очень пугал. Очень. Отделаться от его вмешательства в нашу жизнь мне бы очень хотелось. Но еще я понимала, что Руслана может поглотить это чувство вины. Да, он не был идеальным человеком, и, наверняка, бизнес его не во всем был легален. Но он не был подлым человеком. И этот выбор мог свести его с ума. Не сейчас, но в будущем.

— Я поддержу тебя в любом случае, — как можно увереннее произнесла я.

— Алиса… — вымученно выдохнул он, глядя на меня виновато. — Я же…

— Не надо. Мы договорились со всем справляться вместе. И если ты считаешь, что правильнее будет поступить по совести — я с тобой. До самого конца.

— Ты уверена? — осторожно спросил Руслан. — Я понятия не имею, что в башке у Мороза и что он учудит завтра. Пока я у него в долгу, мне придется играть по его правилам. А значит, и тебе…

— Я люблю тебя, — улыбнулась я, все больше убеждаясь, что сделала верный выбор. — И останусь с тобой. Чтобы ты ни выбрал.

— Черт, за что мне досталась такая ты? — пробормотал Волков, покрывая мое лицо поцелуями. — Как же я тебя люблю, маленькая, как же хочу…

— Так возьми, — просто ответила я, осторожно прикасаясь к члену, который снова стоял. — Я вся твоя. Как ты захочешь.

Муж отстранился и очень серьезно посмотрел на меня.

— Прости меня, малышка. Прости, что напугал. Я дурак. И ни за что не сделал бы ничего такого без твоего согласия.