Стрелок, в пару минут нескольких бунтовщиков положивший, сильно государя заинтересовал и озадачил.

– А вы новости с полей сражений европейских, изучите. Там таковые случаи не раз уже отмечены были. Вот и не станет у вас сомнений никаких. Рядовой случай, ваше сиятельство… не более того. И второй казус, с мятежниками произошедший – тоже не единичный, бывали таковые и ранее.

– Но… государь потребовал от меня ему того стрелка, с его оружием, пред императорские очи явить!

Оба обитателя дома переглянулись. Девушка поднялась и вышла.

– Зачем? – поинтересовался Артем.

– То есть – как это зачем? Повелел!

– Ну, относительно стрелка… – почесал в затылке Артем. – И не знаю даже, что сказать… А вот относительно оружия… Марина! Тащи коротыша!

На стол перед Куракиным тяжело лег карабин. Тускло поблескивавшая матовая сталь, полированное дерево приклада… непривычные глазу формы оружия – карабин даже на первый взгляд выглядел хищно и угрожающе.

– Не совсем то, ваша светлость. Но очень похожее. Все равно – никто здесь не сможет этого проверить. И к вам – претензий не будет. А чтобы такой создать – лучше и не пробовать… Всех сил империи на то не хватит, не вы первые будете.

– Здесь? – моментально зацепился за это слово князь. – А где – сможет?"

"– В Калифорнии, ваша светлость… далеко сие, весьма, от наших-то краев…

– Хорошо… – после некоторого раздумья произнес Куракин, – тут вы меня убедили… А что я императору скажу – где взял?

– Вот здесь, – черкнул на бумаге несколько строк хозяин дома. – Остановилось посольство… ну, скажем так – официальные лица, Калифорнийскую Директорию представляющие. Прибыли они, совместно с дипломатом вашим, бароном Рюгеном, только недавно, и весть о том до вас, вполне возможно, что и не дошла. Нешибко тут все дела совершаются – барона и вовсе еще начальство не приняло – некогда ему! Думаю я, что визиту столь высокого чиновника тамошние люди весьма рады будут, и ответы на многие вопросы вы там получите. Опять же – императору кто первый все доложит? Сами понимаете, ваша светлость, каковые преимущества это вам даст перед прочими.

– Хм… пожалуй… Один вопрос! Отчего вы, любезный Артем Олегович, опосля столь ловко проведенного дела исчезли совсем и столь долго знать о себе не давали? Ни словом, ни делом?

– Есть такая притча, ваша светлость… Родился в семье одной некий отрок. Рос, щеки наедал. Все хорошо – только вот молчал, будто воды в рот набрал.