— Старуха, да ты явно не в себе, подохнешь своей смертью вот — вот, — посмеивается Сехмет и обращается в зал: — Есть желающие мертвечины отведать?

Пасть Морула мерзко зашелестела! Сехмет махнула пальчиком и «краб» замер.

— Подайте, — протянула Ревекка умирающе, подыгрывая главной вампирше.

— Да что тебе подать — то? — Ржёт Сехмет. — Разве что головы несчастных. Кровушки можем налить. Как ты вообще сюда добрела ещё и целой?

— Великая госпожа императрица, у меня там монеты ж есть, — спохватываюсь. — Нам всё равно, а бомжихе радость.

А Ревекка всё ковыляет, приближаясь. Млять, яйца у неё железные конечно.

— Тащите барахло, раз любимый просит! — Объявляет Сехмет весело, но затем на меня смотрит уже серьёзно и пристально.

— Ох, спасибо, спасибо, добрые господа, — причитает старчески шпионка. И, не дойдя метров пяти до меня, спотыкается, падает!

Высшая посмеивается, поднос ей выносят. Она кивает, чтобы мне монеты несли. Да и чёрт с ними, помеченные железки свою роль уже сыграли, дав след.

А теперь я спешу якобы на помощь старушке.

Ревекка подбрасывает из лежачего положения корзину, которая дойдя до определённой точки, начинает падать обратно, но содержимое летит ещё выше!

— Стой! — Раздаётся вдруг мощное на весь зал.

Высшая всё поняла. Но поздно!

В прыжке ухожу от объятий золотой стружки на полу и замедляю время, переходя сразу в третью стадию боевой формы!!

В самом замедленном и наиболее вязкой среде двигаться так тяжело, что хочется поскорее уже разжать булки и выпустить подпирающий в заднице кал. Но я собираю подвисшие в воздухе серебряные спицы в охапку. Молодец, Ревекка, наделала даже больше, чем потребуется.

Понимая, что Сехмет вот — вот врубит контрмеры, а именно замедление, и к ней будет не подобраться, рвусь сразу к генералам!

Которые уже начали отпускать золотые нити. Снизу медленно, но верно растут черви из золотого песка, жаждущие меня схватить.

Добираюсь до первой генеральши вначале строя и вижу, что остальные уже пришли в движение. Поехали вниз лезвия гильотин, тяжёлые и оттого быстрые. Но что я мог сделать, уже сотворил. Остаётся, затаив, дыхание, продолжить своей экспромт — план.

Первая спица из охапки идёт в очаровательный голубой глаз и входит очень легко. Вторая спица следом в другой. Да по самое небалуйся до задней стенки черепной коробки. Какие же твари, вы сейчас беспомощные.

Этой раздал, ещё глаза не лопнули, а я вгоняю второму упырю в зенки! Попутно снимаю контуры с кристаллов в стене. С такой злостью всё делаю, что сил хоть отбавляй!

На середине строя все лезвия уже упали. Я бы точно не успел. И генералы уже отошли от стены на метр!

Не спешите, сукины дети.