Романова сладко застонала и выгнула спину, все тело онемело от охвативших ее ощущений. Она привыкла к его рукам, но сегодня Громов был особенно нежен. Дрожал от желания, но не спешил овладеть ею, он проживал каждую секунду их близости, словно она могла стать последней. Жадно целуя спину, он впитывал в себя неповторимый вкус ее кожи, что бы завтра ни случилось, этот вкус останется с ним навсегда. Не прекращая сжимать налитую грудь, Тимур принялся ласкать округлые ягодицы, облизывая их и осторожно прикусывая.

С каждой секундой его напор становился все сильнее, Ира уже не сдерживала призывные стоны. Ее тело, как мягкая глина, отзывалось на любое движение мастера. Она томно извивалась в ожидании, когда же Громов перестанет ее мучить и даст наконец дотронуться до него.

— Тимур, я тоже хочу тебя.

— Не сегодня… Расслабься.

Не дав ей опомниться, он приподнял ее за ягодицы, вынуждая встать на колени, и припал губами к неприкрытой промежности.

Ира вскрикнула от неожиданности и, забыв, как дышать, начала судорожно хватать ртом воздух. Паника охватила ее буквально на несколько секунд, но Тим не позволил отстраниться, порывисто целуя изнывающую от желания плоть. Ирина задрожала не в силах больше сопротивляться и погрузилась в пучину особого, деликатного удовольствия.

Бережно касаясь нежных складок губами, Громов уверенно скользил языком вверх-вниз, игриво лаская каждый сантиметр. Добрался до трепещущего лона и плавно погрузился внутрь.

Ира протяжно стонала, испытывая целую бурю совершенно разных, непередаваемых эмоций, и призывала не останавливаться. Легко и непринужденно Тимур делал с ней то, что она считала пригодным только для взрослых фильмов, и даже не представляла, насколько это приятно. Острая, колючая щетина и невероятно мягкий язык смешивались во взрывной коктейль, даря необыкновенно яркую гамму чувств. Нервно вздрагивая от каждого прикосновения, Ирина громко вскрикивала и сжимала простынь в кулаках.

Воодушевленный ее реакцией, Громов продолжал изучать самый сокровенный участок ее тела. Его напряженный горячий язык нетерпеливо вонзался в ее влажную плоть, проникая все глубже.

Романова металась по кровати и надрывно стонала, тело горело в любовной лихорадке, от таких откровенных ласк кружилась голова. Она чувствовала, что на грани, еще чуть-чуть, и… Тимур тоже это понял и резко отстранился, но ненадолго. Скользнув ниже, захватил ртом пульсирующий бугорок, попеременно надавливая и посасывая. Волна сокрушительного оргазма накрыла ее неожиданно, разбивая сознание на миллионы осколков, Ира закричала и сжала простынь, что было сил. Тим не останавливался ни на секунду, слегка теребя клитор, продлевал ее ощущения.