Не удержался, поднес его к лицу и сделал глубокий вдох. Как он и думал, бумага пахла ее духами. Бушин узнал бы этот аромат из тысячи. Слезы помимо воли навернулись на глаза, но он мужественно сдержал их и, развернув листок, принялся читать.

Милый мой… Если ты читаешь эти строки, значит, меня больше нет. Всю свою жизнь я надеялась сказать тебе это в глаза, но ты так и не нашел в себе смелости прийти ко мне. Я хочу, чтобы ты знал: я давно простила тебя и не держу зла. Я всегда любила тебя таким, какой ты есть, с твоими достоинствами и недостатками, поэтому не остановила, когда ты решил уйти. Я приняла твой выбор, но всегда ждала, что ты вернешься ко мне. Ты не вернулся, а я так и не смогла заменить тебя никем. Мое тело, как и душа, всегда принадлежали лишь тебе. Но теперь уже слишком поздно… Я знаю, что все это время незримо держала тебя, даже на расстоянии не давала забыть обо мне. Но сейчас я тебя отпускаю и хочу, чтобы ты стал наконец счастливым. Пора прощаться. Где-то в глубине души ты все еще любишь меня, поэтому дай мне уйти спокойно… Безмерно люблю тебя, навеки твоя, Марго…

Отложив письмо в сторону, Бушин с удивлением обнаружил слезы на своих щеках. Никогда прежде он не позволял себе такой слабости, но сейчас просто не мог иначе. Нестерпимая боль сковывала легкие, мешая нормально дышать.

— Что же мы натворили… — горько прошептал он дрожащими губами. Столько лет пытался забыть ее, но ничего не вышло. Невидимая нить крепко связывала их жизни. И только сейчас Адольф осознал, насколько Марго дорога ему. Достаточно было просто знать, что она жива, что ходит по одной с ним земле и дышит одним воздухом. А теперь все превратилось в прах. Он словно потерял часть себя.

— Прости меня, — он обращался к небу в надежде, что Рита услышит. — Прости за все, я любил тебя всегда и хотел для тебя лучшего. Я не сделал бы тебя счастливой… Прости…

Еще раз вдохнув слабый запах духов, Бушин положил письмо обратно в конверт и убрал его во внутренний карман. Он отпустил ее, оставив для себя только хорошие воспоминания. Те минуты счастья, которые никто у него не отнимет. Приятная меланхолия окутала душу, Адольф ощутил долгожданное облегчение. Еще долго сидел на лавочке, прощаясь с любовью всей жизни. Он знал, что, как только встанет и уйдет, все закончится, поэтому медлил, не желая делать отчаянный шаг.

Московская область. БО «Васильки»

До глубокой ночи Громов занимался делами: в связи с отъездом Бушина, помимо обычных обязанностей, на него еще легла подготовка к прибытию первой партии мужчин, которых в этой сфере называли хастлерами. Все шло по плану, не считая всеобщей суеты из-за новых правил и порядков.

Выключив компьютер, Тимур откинулся на спинку кресла, чудовищная усталость как-то разом навалилась на плечи.