Он избил ее до полусмерти, а она даже не пискнула, лишь прижимала руки к животу, пытаясь защитить ребенка. Адольф опомнился, только когда скорая увезла Марго в больницу. Осознание случившегося разрывало на части, он понимал, что не может справляться с монстром, живущим внутри. Приняв непростое для себя решение, собрал вещи и ушел. В никуда. Освободил ее. Навсегда.

Через восемь месяцев она родила дочь и написала ему смс. Сказала, что не сердится, и великодушно разрешила видеться с ребенком, если он того пожелает. Бушин помогал им, как мог, но на расстоянии, ежемесячно присылал крупные суммы денег, Марго не настаивала и иногда баловала его фотографиями девочки. Адольф жадно искал знакомые черты и, найдя, радовался, как ребенок. Очень хотел приехать, посмотреть на нее, повиниться перед Ритой, но боялся увидеть в ее глазах презрение и ненависть. Они стали совсем чужими.

Дочка подросла и изъявила желание встретиться. Бушин не был против, но сильно волновался. Как оказалось, девочка отлично знала своего отца. Марго показывала ей фотографии и много рассказывала про него. Постепенно стало традицией видеться раз в месяц, но прийти к Рите Адольф так и не решился, не позволил себе перейти границу ее личного пространства. Много раз подъезжал к дому и подолгу стоял под окнами, но не поднимался в квартиру. А теперь уже стало поздно. Он всегда любил ее, но не сумел сделать счастливой…

— Пап, ты как? — услышал Бушин голос дочери и в следующую секунду почувствовал ее ладонь на своем предплечье.

— Нормально, пойдем, холодно, — приобнял ее за плечи и повел на выход.

Они молча шли по дорожке, каждый думал о чем-то своем.

— Почему ты мне сразу не рассказала? Можно же было найти хорошую клинику за границей, — если бы Адольф узнал о ее болезни раньше, разбился бы в лепешку, но нашел выход.

— Мама была против, хотела, чтобы ты запомнил ее молодой и красивой. Она до последнего все скрывала, терпела и делала вид, что ничего не происходит.

— Все равно не понимаю…

— Пап, это ее выбор, и нужно его уважать.

— Ладно, ты права.

— Останься сегодня со мной.

— Хорошо.

Когда они подошли к машине, водитель распахнул дверцу, и Бушин уже хотел сесть в машину, но дочь его остановила.

— Подожди, — порывшись в сумочке, она достала конверт и протянула ему. — Мама просила передать тебе, когда ее не станет…

Непонятное волнение охватило все его существо. Адольф молча смотрел на белый конверт и наконец взял его в руки, почувствовав, как легкая вибрация прошла по телу.

— Езжай, мне надо побыть одному, — сказал Бушин и, усадив девушку в машину, пошел прямо, не разбирая дороги."

"Письмо жгло ладонь, но он долго не решался остановиться и прочитать его. Устало опустившись на скамейку, вскрыл конверт и вытащил заветное послание.