Он длится часами, порой даже сутками. Ничего, ни одну мелочь не пропускает следователь, от входных дверей шаг за шагом продвигаясь в глубь осматриваемой квартиры. Марченко и Антифеев тоже не пропускали ни одного предмета, находившегося в квартире на улице Достоевского. Они осматривали тарелки и чашки, салатницы и сахарницы, кофейники и чайники, одеяла и простыни, рубашки и купальники, часы и книги, вазочки и карандаши, флаконы с духами и тюбики с губной помадой, все, что имелось в шкафах, на полках и на столах. При этом были сделаны неожиданные открытия.

Особенно любопытной оказалась находка, обнаруженная в банке с гречневой крупой. Запустив в нее руку, Марченко нащупала сверток. Она вынула его, развернула и обнаружила три полиэтиленовых мешочка, внутри которых находились сберегательные книжки. Две со вкладами по 1000 рублей, третья — на 5000, четвертая — на 1450. Далее Марченко извлекла из-под слоя крупы детские безразмерные носки, красные, с синими ромбиками, и детский же гольф белого цвета. В одном из носков находился массивный золотой портсигар, а в нем, в марлевой тряпочке, драгоценные камни. В другом носке и в гольфе хранились золотые наручные часы разных марок, обручальные кольца, броши, цепочки, браслеты, серьги.

Несколько предметов, найденных на кухне, особенно заинтересовали следователей. В ведре с мусором Нина Федоровна обнаружила штекер и кусок толстого синего телевизионного провода, а в тарелке на столе — билет на проезд в электричке до 4-й зоны и два окурка.

— Окурки... Откуда они в квартире, обитателями которой были только женщина да десятилетняя девочка? Не они же курили! — вслух, в раздумье, произнесла Марченко, разглядывая окурки с таким видом, словно они могли заговорить и дать ответ на вопрос.

Антифеев сразу понял, что имеет в виду его коллега.

— Да, конечно, эти окурки мог оставить тот, кто побывал в квартире и совершил убийство. Предположительно...

— А я разве утверждаю, что это именно так? Я ведь тоже только предполагаю. Что же касается штекера и этого куска провода, то они свидетельствуют о том, что здесь недавно чинили антенну...

«Немые свидетели!» Они, как правило, всегда фигурируют при расследовании таких преступлений, как убийство. Человеческая память не так уж совершенна. Порой она подводит. Человек может ошибиться в определении, скажем, цвета глаз или пальто, а вот «немой свидетель» точно наводит на след. Марченко могла бы вспомнить примеры из своей практики. Как-то раз ей поручили расследовать одно из «глухих» дел, и именно «немые свидетели» — окурки со следами зубов, а также пломба, сорванная убийцей с похищенного беличьего манто и брошенная на месте преступления, — превратились в руках следователя в доказательства, заставившие преступника сознаться.