— Даю свой мобильный. — С моего. Чтобы она точно знала, что ты со мной и не врешь.

Саша звонит матери и сообщает, что находится дома и с ней все хорошо.

— Ты добилась, чего хотела. Хотела вывести меня из себя? Я вне себя. Я в таком бешенстве, что самое меньшее, на что способен, это засунуть тебя в ледяной душ, чтобы ты протрезвела, — цежу сквозь зубы. — И что ты теперь будешь со всем этим делать? Ну?

— Прости меня. Я погорячилась, признаю. Просто… просто мне хотелось сдвинуть наши отношения с мертвой точкой, — с отчаянием признается она.

— Ты сдвинула. Только не в ту сторону.

— Просто ты не видишь, как мне трудно. Ты этого не признаешь!

— Я признаю то, что доказуемо.

— Ой, не говори, как законник!

— Я и есть законник. Не трудно тебе, Саша. У тебя нет трудностей. Ты не знаешь, что такое трудности. Твои родители обеспеченные люди. У тебя есть квартира и машина, ты учишься. А когда окончишь университет, у тебя будет работа, которую найдет тебе твой папа. Ты не знаешь, что такое трудности, — веско произношу я, и под давлением моих слов Саша глубже вдавливается в диван.

— Ты так говоришь, будто это плохо!

— Нет, это прекрасно. У тебя все есть. Но ты не умеешь ценить то, что имеешь. Я в твои годы уже во всю пахал. Я не работал — я жил на работе. Или ты думаешь, я просто так в тридцать лет в прокурорское кресло сел? Повезло мне? Везением тут и не пахнет. Если только отчасти. Ты вот любишь в кофейне позавтракать. А я, знаешь, где частенько завтракал? У судмедэкспертов! Иди собирайся, я отвезу тебя домой.

— Почему?

— Потому что, если ты сама еще не в состоянии нести за себя ответственность, пусть за тебя ее несут твои родители. Мне не нужны эти ночные гонки.

— А что я маме скажу? Про нас…

— Что хочешь, то и говори. Можешь сказать, что я, скотина, тебе изменил, и ты меня бросила.

— Я так и скажу.

— Я не сомневаюсь.

— Мама сразу изменит о тебе свое мнение.

— Поверь, мне на это глубоко наплевать.

— Верю. Таких пофигистов, как ты, я еще никогда в жизни не встречала.

Мне смешно. Это не пофигизм. Это опыт. Фундамент, на котором строилось мое «я».

Я научился отвечать оскалом на улыбки и преодолевать брезгливость. Я перестал быть впечатлительным и уже не так легко поддаюсь сиюминутным сменам настроения. Слова для меня не просто дыхание, а бездействие — тоже поступок."

"— Ну и найди себе какую-нибудь серую мышь! Тебе именно такая нужна! Чтобы молчала и не рыпалась! И делала все, что ты хочешь! — Саша понимает, что это конец, но все равно кусается.

— Нет, — усмехаюсь, — такая мне не нужна. Мне нужен характер. У тебя он тоже есть, и мне он нравится. Проблема в другом.

— Мой характер? Тебе он нравится? — удивляется. — Тебя он бесит!

— Меня он не бесит, я с твоим характером справляюсь. Проблема в другом.