Как раз вот-вот… Кажется, то ли днем раньше, чем у тебя, то ли днем позже. Я все время путаю.

— А про юрфак? Он нагнал?

— Нет. Он школу закончил экстерном. Спортсмен же… с семи лет на самбо… у спортсменов всегда поблажки.

— Вы охренели?! — подскакиваю на кровати. — Это вы меня так с Леднёвым стебануть решили?! Ты, что, раньше не могла сказать?

— Настя, прости, я не думала, что это какая-то проблема… — в еще большей растерянности пытается оправдаться Григорьева.

— Не думала? — От отчаяния я готова разрыдаться. — Ты бы еще подождала, пока мы переспим, и потом сказала! Не думала она! Ему семнадцать! Господи… — причитаю я. — Я никогда не буду встречаться с малолеткой… Ты прекрасно это знаешь, что за шутки… Если бы я знала, то не стала бы… — остальные мои вопли слышит только подушка. Падая лицом вниз, вою в самую ее середину о своем безмерном разочаровании.

Я даже не поняла, что он малолетка, и это было очень обидно. А как тут понять? У Леднёва высокий рост, охеренная физическая форма и внушительная басовитость в голосе. Мы студенты. У нас, считай, одна среда обитания. Одинаковые разговоры, приколы, почти одинаковые интересы.

— Я себя прям какой-то педофилкой чувствую, — обиженно шмыгаю носом и, выбравшись из постели, иду на кухню. Ставлю чайник, собираясь чем-нибудь заесть и запить свое разочарование.

— Главное, в штанах у него нормально все, ты сама говорила.

Подруга умеет поддержать, ага. Оптимистка.

— Ой, не напоминай об этом позоре, — скривившись, отмахиваюсь я. — Мало того, что сама, как идиотка, голая была, так еще и мальчика раздела. Бл*ть, меня можно за это посадить.

— Мальчик добровольно разделся.

— Ладно. Пошутили и забыли.

— Насть, серьезно, — робко смеется Тоська, — я его, как малолетку, не могу воспринимать, поэтому и не думала, что для тебя это будет проблемой.

— Ему семнадцать. Он даже несовершеннолетний. Ему надо с Полькой встречаться, а не со мной. Сама подумай, что я с этим мальчиком делать буду?! — снова нехотя вскипаю.

— А что ты с ним собиралась делать, пока не узнала, что он малолетка?!

— И об этом не напоминай!

— Климова, ёперный театр, не тупи! Мозги в кучу собери и подумай. Он же спортсмен. Это другая каста. Они же все не по годам зрелые. Дети без детства, им херней страдать некогда. Они же как машины, 6л*ть! Наглые, смелые… там тестостерон прет!

— Кина не будет, — повторяю удрученно. — Не могу я. Не могу-у-у, — подвываю без слез, но чувствую, что недолго до них осталось.

Может быть позже, четыре года разницы и не будут так заметны, но сейчас, когда Нику нет и восемнадцати, эти гребенные четыре года кажутся адским разрывом.

— Зря. Говорю ж, вы просто идеальная парочка. Озабоченный малолетка-переросток и перезрелая девственница, — смеется Тося.