— А-а-а! Леднёв, привет! — выглядывает Таська в прихожую, сбивая с нас секундную оторопь. — Чего застыл на пороге? Проходи!

— Привет. Меня мама прислала. Сказала, тетя Лиза просила вам помочь.

— Да, сейчас диван привезут и еще всякий хлам…

Я развешиваю в шкафу плечики с одеждой и слышу, как Таська трепется с Леднёвым. Они непринужденно беседуют и смеются о чем-то своем. Общаются, как давно знающие друг друга люди. С Тасей мы дружим с первого курса, познакомились на вступительных экзаменах. Я общаюсь с ее родителями, часто бываю у них в гостях, но Леднёва ни разу не видела. Ну да, чего Таське со мной своих соседей обсуждать.

— Как подружку зовут? — спрашивает Леднёв и смотрит на меня в зеркальную дверцу шкафа.

— Настя, — отвечает за меня Тася.

— А Настя немая? — усмехается Ник.

— А ты горишь желанием со мной пообщаться? — говорю я с излишней раздражительностью.

Ник, конечно, замечает мою реакцию и улыбается.

— Вы теперь тут будете жить? — Осматривается в гостиной.

— Ага, — довольно подтверждает Григорьева.

— Хорошая квартира. — Потом он идет на кухню, после заглядывая в ванную и спальню. — А спите вы вместе?

— Конечно, вместе, — смеется Таська. — Пока что. Но, может, я потом перееду поближе к телевизору.

Спальня небольшая, обставлена донельзя минималистично. В ней только высокая кровать на подиуме, в котором находятся ящики для белья, и больше ничего. Я хочу поставить в комнату комод, чтобы сложить кое-какие вещи и белье. Не представляю, как буду бегать за каждой шмоткой к шкафу в гостиной.

— Под одним одеялом? — не унимается Ник.

— Под разными! — рявкаю я, и Леднёв снова расцветает в улыбке. — Классно тут у вас. Буду теперь к вам в гости приходить.

— Не будешь, — разбиваю вдребезги его надежды.

— Почему это?

— Нам родители условие поставили: парней не водить. Это закон.

— Кажется, я уже вне закона, — смеется он.

Я вру. Родители не ставили нам никаких условий, они нам доверяют. Мы сами с Тасей договорились соблюдать осторожность.

— Никита, хватит пялиться на Наськину задницу, — поддевает его Тася, проходя мимо. Периодически она бегает к окну, выглядывая машину с вещами.

— Так Настя задом стоит, куда мне еще смотреть. Будет передом стоять, буду на грудь смотреть, — ничуть не смущаясь, парирует Никита.

Я возмущенно оборачиваюсь:

— А ничего, что я здесь?

— Ничего, — отвечает он. — Не отвлекайся, не обращай на нас внимания.

— Леднёв, у тебя че опять недотрах? — ржет Григорьева.

— Это мое перманентное состояние, — ухмыляется он, — у меня их три. Недотрах, недожор и недосып.

Покончив с завалом из собственных шмоток, я смотрю на верхнюю полку встроенного шкафа. За стулом идти неохота…

— Никита, помоги. Засунь, пожалуйста, эту сумку вон туда.