— Что… Что с тобой случилось?

Я растерялась при виде его окровавленного подбородка и только сейчас, когда он подошел поближе, обратила внимание на разбитые костяшки пальцев. Беспокойство переросло в плохое предчувствие, но я пока не понимала почему. На мобильный пришло еще одно сообщение, и я посмотрела на экран.

Пальцы закололо так, словно в руках я сжимала не телефон, а колючки или осколки стекла. На мгновение у меня перехватило дыхание, закружилась голова, и все поплыло перед глазами. С фотографии смотрело покрытое ссадинами и кровоподтеками лицо Лайонела.

Я покачнулась и еле устояла на ногах. Под фотографией я прочитала слова, каждая буква в которых колола глаза: «Это был он».

— Что ты наделал?

Я подняла голову и уперлась взглядом в спину уходящего Ригеля.

— Что ты наделал! — заорала я так, что он остановился. Ригель повернулся, и я снова увидела кровь на его лице. Он посмотрел сначала на меня, потом на мой мобильный. Уголки его губ приподнялись, но гримаса мало походила на улыбку.

— А, овечка прокричала: «Волк!» — пробормотал он язвительно.

Я почувствовала, как что-то во мне взорвалось.

Волна от этого взрыва поднималась по венам, обжигая тело изнутри, опаляя жаром. Меня затрясло, в висках стучало, сквозь слезный туман я видела, как Ригель поворачивается, чтобы уйти. Я чувствовала бешеную ярость, которую никогда раньше не испытывала. В голове что-то щелкнуло. Я бросилась вперед и ударила Ригеля. Я царапала мокрую ткань его одежды, локти, плечи, все, до чего могла дотянуться. Ригель растерялся от неожиданной атаки и стал загораживаться руками.

— Почему? — кричала я срывающимся голосом, вцепившись в его рукав. — Почему? Что я тебе сделала?

Он отпихивал меня и отступал к лестнице.

Попытался разжать мои пальцы, но я вцепилась в него, как клещ, и царапала его через ткань свитера, желая причинить ему боль.

— Чем я это заслужила? — кричала я сквозь слезы до боли в горле. — Чем? Скажи!

— Не трогай меня, — прошипел он.

Но я продолжала борьбу с его руками, которые отталкивали меня, удерживали на расстоянии. Ярость придавала мне сил, я снова кинулась на Ригеля, и он прорычал:

— Я сказал тебе не…

Но я не дала ему договорить. Схватила его за руку и дернула со всей силы, чтобы наконец яростно вцепиться в его кожу под свитером, исцарапать его.

Единственное, что я увидела, когда он резко оттолкнул меня, это спутанные пряди его черных волос. Он больно сжал мои плечи, приперев к стене. Потом я увидела его губы, которые приблизились и сомкнулись на моих губах.

Глава 13

ШИПЫ СОЖАЛЕНИЯ

Возможно, наш самый большой страх в том, чтобы признать, что кто-то способен искренне любить нас такими, какие мы есть."

"В первый раз, когда он увидел ее, им было по пять лет.