Все снова заговорили, и Анна не без гордости в голосе сообщила Далме, что в приюте мы с Ригелем были «очень близки».

Я украдкой взглянула на Ригеля. Он сидел неподвижно, чуть наклонившись вперед. Его глаза медленно скользили по столу, а потом поднялись на меня. Я заметила в них что-то похожее на удивление.

— Красивая история, я ее не знала, — улыбнулась Анна. — Миссис Фридж ничего подобного нам не рассказывала.

Я отвела от Ригеля взгляд, и снова кто-то потянул меня за язык, потому что я выдала:

— В то время миссис Фридж еще не работала, была другая кураторша.

— Правда? — переспросила Анна с удивлением.

— А я и этого не знала.

— Теперь понятно, — улыбнулась Далма, — почему этот юноша сразу привлекает к себе внимание.

Анна сжала руку Нормана, и в воздухе вдруг что-то изменилось. Казалось, все это почувствовали. В ее жесте было нечто большее, чем простая нежность.

Анна слегка улыбнулась.

— Ригель, не сыграешь нам? Пожалуйста…

В гостиной опять стало очень тихо. В тишине Ригель положил салфетку на стол и поднялся под взглядами гостей. С каждым его шагом к инструменту в их глазах, казалось, ярче светилась надежда на какое-то чудо.

Звуки музыки разнеслись по дому. Супруги Оттеры замерли на своих стульях, Асия сжала в пальцах салфетку, но все эти мелочи уже не имели значения. Он играл, и мира вокруг как будто больше не существовало.

Холодная капля скатилась мне на бедро. Я прижала колени к груди, шевеля пальцами ног в мокрой траве. По мне барабанил дождь.

— Кто знает, может, я ему нравлюсь, — пробормотала я, как неуверенная маленькая девочка, которая, сидя в поле под дождем, пальчиками ног пытается сорвать травинку. — Хотя у меня это плохо получается — кому-то нравиться.

Вечно я делаю что-то не так.

Я посмотрела вверх и задумчиво вздохнула, наблюдая, как надо мной плачет небо.

— В любом случае я не могу его об этом спросить, понимаешь?

Маленький мышонок рядом продолжал чистить мокрую от дождя шерстку, не обращая на меня внимания. Я вытащила его из сетчатого забора, в котором он застрял. Высвободив его, я увидела, что он повредил лапку, поэтому я при помощи зубочистки смазала его ранку медом. Мед — хорошее средство против воспаления.

Я сидела в траве вместе с ним и незаметно для себя погрузилась в свой странный маленький мир: начала разговаривать с мышонком так, как будто он меня слушал и понимал.

Я не знала другого способа высказать переживания. Именно так я уходила от реальности, где мне было неуютно. Кто-то, посмотрев на меня со стороны, подумал бы, что я чокнутая. Пусть так, но для меня это единственный способ не чувствовать себя одиноко.

Прохладная капля упала на щеку. Я поморщила нос и улыбнулась. Мне нравилось мокнуть под дождем. Он дарил мне чувство свободы, и им пахла моя кожа.