Он пристально посмотрел на меня и странно хриплым голосом прошипел:

— Пропусти.

— Ответь мне, — умоляющим тоном сказала я, — пожалуйста.

Пропусти меня, Ника, — сухо отчеканил он.

Я подняла руку. Не знаю, почему я постоянно искала контакт с этим миром, но когда речь шла о нем, я больше не могла сдерживаться. После той ночи, когда я проявила заботу о Ригеле, я больше не боялась переступить запретную черту, наоборот, я хотела ее стереть.

Он заметил мой жест и отклонился, не позволив к себе прикоснуться, отошел, устремив на меня холодный, но и жгучий взгляд.

Его дыхание участилось. Ригеля все во мне раздражало, даже такой невинный жест.

Но он ведь позволял Анне прикасаться к нему, а Норман часто хлопал его по плечу. И с Лайонелом они мутузили друг друга явно не на расстоянии. Ригель не выносил только моих прикосновений.

— Тебя так сильно беспокоит, что я могу до тебя дотронуться? — Мои руки дрожали, сердце вдруг защемило. — Как думаешь, кто о тебе заботился, когда ты лежал в лихорадке?

— Я тебя об этом не просил, — сухо отрезал он."

"Возможно, своим вопросом я загнала его в угол и он защищался, но его слова звучали обидно.

Я вспомнила, как тащила его на себе по лестнице, как прикладывала ко лбу компресс и сидела рядом. И все это для него — навязанная услуга?

Ригель сжал кулак и стиснул зубы. Затем прошел мимо меня так быстро, как будто ему не терпелось уйти. Меня так сильно трясло, что я сама себя не узнавала.

— Я не должна к тебе прикасаться, но к тебе то же самое не относится, верно? — Я подняла на него яростный взгляд и стянула с шеи платок, сердце кипело, как вулкан. — Это ничего не значит, верно?

Ригель уставился на красное пятнышко у меня на шее, и я поджала губы.

— Это сделал ты, — выпалила я, — когда у тебя была температура. Ты даже ничего не помнишь. Произошло то, чего я никогда раньше не видела: в глазах Ригеля мелькнула искра недоумения, из них исчезла самоуверенность. Красивая маска дрогнула. Взгляд стал холодным, и по его лицу пробежала тень страха. Однако смятение длилось так недолго, что я подумала, что ошиблась. Его глаза снова стали прежними, вернулась деланая улыбка, на этот раз очень жесткая, без малейшего намека на ранимость или хрупкость.

Я сразу поняла: Ригель собирается меня укусить. — Значит, я точно был не в себе. — Он усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы саркастическим взглядом, а затем цокнул языком. — Ты правда думаешь, что я хотел это сделать с тобой? Мне наверняка снился приятный сон, когда ты меня разбудила. В следующий раз, Ника, не буди меня.

Ригель улыбнулся как дьявол-искуситель и бросил на меня презрительный взгляд. Он привык издеваться и таким образом обозначать границу между собой и мной.