Мы только вернулись, а ты уже бросаешься в мои объятия? Контролируй себя, ладно?

Я отшатываюсь.

— Это был несчастный случай.

— Один из многих.

— Прекрати.

— Что прекратить?

— Быть ублюдком6, для начала.

— И теперь мы говорим о моем члене. Так отчаянно, да?

— Ад замерзнет, прежде чем я позволю тебе прикоснуться к себе, Илай.

— Ты выглядишь очаровательно, когда говоришь неправду. Кроме того… — он приподнимает мой подбородок скрюченным указательным пальцем, заглядывая своими холодными глазами мне в душу. — Я уже прикасался к тебе. Если захочу тебя трахнуть, ты нагнешься и примешь это.

— Врешь, — мой шепот едва слышен, так как подбородок дрожит.

— Хочешь поспорить?

— Ты издеваешься надо мной, потому что я потеряла память. Я бы никогда не переспала с тобой.

— А мы и не спали. Должен сказать, я не впечатлился, но могу дать тебе шанс на пересдачу.

— Пошел ты.

Я врываюсь в свою комнату и захлопываю дверь перед его носом.

У меня не осталось сил даже на то, чтобы оценить великолепную розовую комнату принцессы, которая меня встречает. Я прижимаюсь к двери и подтягиваю колени к груди, а по щеке катится слеза.

Я четко помню, как пообещала себе, что больше никогда не буду плакать из-за Илая.

Никогда, никогда больше.

А за слезой следует еще одна, и еще, и еще.

Потому что я с сокрушительной ясностью понимаю, что оплакиваю часть себя, которая, как мне казалось, что-то значила.

Что-то, что я хотела отдать только ради любви, но отдала этому дьяволу на блюдечке с золотой каемочкой.

Что, черт возьми, я наделала?

Глава 7

Ава

— Не трогай!

Я отмахиваюсь от уничтожающей руки Сэм, пока она не расправилась с моими прекрасными георгинами более жестоко, чем это сделал бы ее любимый хозяин.

— Тогда сделайте это сами как считаете правильным, — она бросает на меня свой обычный взгляд, который, я уверена, по крайней мере на одном языке означает убийство, а затем садится на винтажное кресло в оранжерее, положив на колени вязальную пряжу.

— Я все делаю правильно, — я отрезаю стебель и аккуратно закапываю его в горшок, а затем присыпаю заказанной нами почвой.

— Эти цветы погибнут в течение недели. Может, лучше доверить это профессионалам?

— Перестань быть занудой. Зачем ты здесь, если не одобряешь все, что я делаю? — я провела рукой в перчатке по бедру.

— Мне нечего делать.

— Абсурд. Ты уже несколько дней ходишь за мной по пятам, Сэм.

Она вяжет крючком с точностью хирурга, и, учитывая, насколько она загадочна, я не удивлюсь, если в прошлой жизни она была им.

Все, что я знаю о Сэм, — это то, что она работает в семье Кингов дольше, чем мне лет, и, хотя у нее азиатские черты лица, у нее нет ни азиатского имени, ни акцента, ни каких-либо признаков ее наследия.