— Ты уверен, что мы еще не в пустыне? — спросила Ева. — Здесь так сухо.

Рено недоверчиво глянул на нее.

— Сухо? А что ты скажешь об этом? — произнес он и ткнул куда-то пальцем.

Ева взглянула в указанном направлении. По центру долины петлял ручей, вода в котором имела коричневый оттенок, а сам он был настолько узким, что лошадь, пересекая его, вряд ли могла одновременно замочить все четыре ноги.

— Это какое-то жалкое подобие ручья, — сказала Ева. — В нем больше песка, чем воды.

Чуть улыбнувшись, Рено снял шляпу, вытер пот рукавом и снова надел ее.

— Настанет время, когда ты увидишь такое количество воды и скажешь, что это божья благодать, — пообещал он.

Ева с сомнением смотрела на узкую грязную ленточку, извивающуюся по долине.

— Неужели так будет? — спросила она с недоверием.

— Если мы найдем кратчайший путь… А в противном случае мы увидим реку, которая создана скорее чертом, чем богом.

— Реку Колорадо?

Рено кивнул.

— Я встречал многих, кто любил и знал эту страну, но не видел человека, который пересек бы Колорадо в том месте, где она вытекает из каменного лабиринта, а потом вернулся и рассказал бы об этом.

Бросив искоса взгляд на Рено, Ева поняла, что он не шутит. Да и то сказать, кто бы стал тратить энергию на розыгрыш по такой адской жаре и при такой пыли."

"Даже на Рено жара оказывала свое действие. Рукава его вылинявшей голубой рубашки были закатаны, воротник расстегнут на несколько пуговиц. Капельки пота крошечными алмазами поблескивали среди густой черной поросли, которая проглядывала в вырезе полурасстегнутой рубашки. За три дня пути Рено оброс такой щетиной, что его улыбка казалась скорее дикой, чем приветливой.

Сейчас ни у кого не возникло бы сомнений относительно того, что он собой представляет: сильный человек, призванный выходить победителем из схваток и перестрелок.

И тем не менее, несмотря на устрашающую внешность своего спутника и токи чувственной напряженности, которые невидимо проходили через них, Ева никогда не спала более спокойно, чем в последние несколько суток.

Впервые с того времени, как она себя помнит, она спала глубоким сном, не прислушиваясь к каждому шуму, не хватаясь за оружие, которое всегда было у нее под рукой, чтобы защитить себя и тех, кто был слабее ее, от хищников, что бродят вокруг костра.

Положиться на кого-нибудь — это ведь такая простая вещь, но как она меняет человека!

Рено увидел, как Ева сделала глубокий вдох, затем еще и еще, словно упиваясь этим воздухом.

— Похоже, что будущие засухи тебя не очень беспокоят, — сказал Рено.

— Что? А-а, — Ева слегка улыбнулась. — Дело не в этом. Я просто думала о том, как это здорово — спать ночью и ни о чем не беспокоиться.