Я не товар! И я не продаюсь!

Глава 8

Всю ночь я сражалась с собственными эмоциями, которые все никак не отпускали. В душе клокотала обида, гнев и ослепляющая ярость. Дикая, затмевающая разум.

Как уснула — не помню.

Но снилось нечто пугающее: каменные стены, решетки… И храп… Я закрывала уши, а кто-то смеялся рядом и говорил, что это мое наказание — вечно слушать этот сводящий с ума звук.

Открыв глаза, я с облегчением выдохнула.

Сердце в груди билось как сумасшедшее. Приснится же такой ужас. Поднявшись, я одернула смявшийся подол ночной рубашки и тут же услышала странный шум в коридоре. Будто что-то упало.

Выглянув, заметила, как молоденькая служанка ползает на четвереньках, собирая раскатившиеся по разным углам яблоки, а над ней, похабно ухмыляясь, возвышается братец.

— Греноа, — рявкнула я на него, — сотри это выражение со своего лица.

Он поднял на меня взгляд. Дерзкий и гадкий.

— Вспомни о воспитании, — мой голос обратился в шипение. — Женщин нужно уважать.

Ответом мне была мерзкая улыбка.

«Весь в отца» — мысленно выругалась.

Присев, помогла скидать красные фрукты в деревянную миску и поднялась. Брат показушно зевнул и скрылся в своей комнате. Столько высокомерия, самомнения… Отец постарался забить ему голову разговорами о мнимом величии.

Отправив служанку вниз, вернулась к себе. В умывальне уже стоял таз с теплой водой. Приведя себя в порядок, спустилась в холл. Тревога не покидала, напротив, только усиливалась. Сон все никак не шел из головы.

""Да за что меня в темницу-то?"" - Уже не выдержала и попыталась успокоить свои расшалившиеся нервы.

""Разве что за подделку императорского указа"" — шепнул внутренний голосок.

Эта мысль обожгла. Я вдруг представила, что будет, когда все выяснится. Начнутся допросы: сначала выведают все у гонца, затем у Сабрины, потом у отца. Но любой дознаватель, используя ментальную магию, сразу поймет, что он не в курсе, что произошла подмена. А вот после возьмутся за меня.

В душе похолодело.

Нет, не казнят. Я женщина, да к тому же высокородная. Но накажут так, что мало не покажется. Будет мне и темница, и храп сокамерников. Стало совсем страшно.

Ноги сами несли меня к отцовскому кабинету. Я еще могла забрать этот свиток и покаяться только в том, что уничтожила те, что прислал гонец.

Но… было уже поздно."

"Отец стоял посредине комнаты и читал приказ, написанный моей рукой. Вот теперь меня действительно ждет путешествие в один конец, и назад дороги не будет. Спишут все на побег девицы из дома. Подделала документы, чтобы улизнуть от взора отца. Все это обрастет сплетнями. Кто-то допридумает историю, мол, встретила истинного из простых крестьян и счастлива с ним. А может, это воин был без рода и магии…

— А, Кассандра! — заметил меня отец. — У меня прекрасные новости.