— простонала, чувствуя, как в спину вступает. — Повитуху, Руни!

— Не паникуем, — мой волк легко подхватил меня на руки.

— Но там Сабрина!

— Да не переживай, любовь моя. Пока они спешатся, пока комнаты займут, вещи разберут... Ты уже со всем справишься. Ты же темная ведьма, Касси. Дунешь, плюнешь... а я с пеленками над тобой постою.

— Вот за это я тебя и люблю, Руни! — выдохнула, корчась от внезапно появившейся боли. — Мы всегда одинаково видим ситуацию.

— Да что я тебя не знаю, — он осторожно уложил меня в постель. — Если тебе надо, ты и крылья отрастишь. — Поцеловав меня, он громко прокричал: — Позвать повитуху и ави Моргана!

... Через два часа Руни стоял у моей постели и с таким трепетом держал нашего первенца. В его взгляде читалось такое неподдельное счастье.

— Руни, — шепнула я, измученно откидываясь на подушки.

— Я говорил тебе это тысячи раз, но я безумно люблю тебя, Кассандра, — присев, он смотрел на меня с диким восторгом. — Люблю и благодарю богов за то, что оказался достойным твоей любви. Ты у меня просто несгибаемая ведьма. Такого волчонка подарила. С черной ведьминской кровью. Я уже сейчас слышу, насколько силен его дар.

— Руни, — фыркнула я. — Это сын кагана Севера. Будущий владыка. И я постаралась, чтобы он пошел в папочку. — Улыбнулась, подметив, как во взгляде мужа скользнула гордость. — Поцелуешь?

— Ещё спрашиваешь? — Склонившись, он скользнул по моим губам.

Между нами тихо сопел наш новорожденный малыш, высунув ручку из пеленки. Он с силой сжал ее в кулак, над которым на краткий миг вспыхнуло черное ведьминское пламя."