"

"— Яшку потом пришлю, — глава торговцев кивнул и побрел к своим.

Я же довела своего волка до телеги и проследила, чтобы он забрался внутрь. Последовав за ним, чуть сдвинула куртку с котом, который так нос наружу и не высунул, принялась тормошить рюкзак Руни. Он сидел, не двигаясь, и смотрел в одну точку. И дело было не в физической боли.

Его терзало иное.

В зеленых глазах застыла такая мука. То, что досталось мне — лишь крупица. Он все принял на себя.

Выдернув чистую ткань, я подползла к нему на коленях и принялась обтирать лицо, волосы, шею.

Дождь не стихал. На плотной глиняной земле быстро собирались грязные мутные лужи.

Гром отдалялся. Промежутки между раскатами и молниями становились все длиннее. Ветер все еще бил в ткань, укрывающую телегу, но уже не с такой звериной силой.

— Ты у меня смелая девочка, когда надо, — пробормотал Руни. — Непослушная, но такая решительная.

— Я просто люблю тебя, — обтерев его шею, принялась выдергивать мокрый подол рубашки из его штанов.

Руни не сопротивлялся, позволяя мне раздевать себя. Да, он мог и сам это сделать, но... Я сердцем чувствовала, что все мои действия правильны.

— За мной так давно никто не ухаживал, — признался он. — Еще когда совсем мальчишкой был. Бабушка переодевала и ворчала, — он растер рукой грудь. — Так холодно.

Последнюю фразу Руни произнес настолько тихо, что я едва расслышала. Но это заставило меня ускориться. Сняв через голову с него рубаху, потянула за ремень его штанов... Через минуту он сидел передо мной в одних влажных подштанниках, доходящих ему до колена.

Я обтирала его, не обращая внимания на то, что с самой вода ручьем течет. Понимала ведь, о каком холоде он говорил. Мне хватило одного прикосновения маленькой мертвой девочки, чтобы душу выстудило, а он через себя столько этих несчастных пропустил.

Не выдержав, снова поцеловала его в губы и пригладила ему волосы.

— Ты безумно нежная, Касси, — выдохнул он. — Мне этого всегда не хватало: мягкости и нежности. Переоденься, прошу. Ты простудишься, я что делать буду?

— Лечить меня и любить, — поддела его и, стащив с перины одеяло, набросила его на плечи Руни.

— Переоденься, прошу, — снова выдохнул он.

Я послушалась. Правда, действовала немного неуклюже. От холода и пальцы дрожали, и мышцы сводило.

Мой волк наблюдал за мной. В какой-то момент он подался вперед и помог стащить мокрые тряпки, откинул их к своим вещам и затащил меня под одеяло. Прижал к себе и уткнулся носом в мои волосы, тяжело дыша.

Его тело дрожало. Нет, он не был обессилен физически, скорее опустошен морально.

Я не двигалась, лишь обняла его крепче.

— Люблю тебя, Руни, — тихо выдохнула.

— И неважно, кто я? — он опустил голову на мое плечо.

— Нет, неважно, — я запустила пальчики в его волосы, приглаживая их.