Самым интересным в этом моменте было то, что язык молитв отличался от языка, на котором разговаривали, но Анна все равно понимала каждое слово.

«В моем мире, если подумать, такое тоже бывает. Говорят себе люди спокойно на французском, а молитвы им читают на латыни. Вот только я сомневаюсь, что многие понимают латынь. Похоже, настоящую донну Анну учили языкам».

Молитва была почти стандартная, обращенная к матери Иисуса и просящая дать здоровье. Анна поняла так, что именно ради нее выбрали эту молитву. Только повторили ее четыре раза подряд. После донна Мариэтта прочитала уже на обычном языке еще какой-то длинный жутковатый текст о казни некоего святого Фернандеса. Бедолагу жутко пытали перед смертью, а потом скормили зверям. Почему-то львам и крокодилам.

У Анны совершенно затекло тело, и она резко сел, откинув одеяло. Три женщины в комнате моментально отвернулись, зато к ней сразу же кинулась горничная, которая и отвела ее в туалетную комнату.

Обед был такой же, как и завтрак, только мясо подали совсем плохо прожаренное. После обеда Анна заснула, очевидно, от скуки, но проснулась ровно в той же позе, полусидя. Даже во сне она боялась шевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание.

На ужин кроме мяса подали нарезанные кубиками фрукты. Анна узнала персик и грушу. Потом все дамы, поклонившись, удалились, и снова пришла та, что сидела прошлой ночью. Горничная отвела донну Анну в ванную комнату и помогла смыть грим.

На следующий день, точь-в-точь повторивший первый, она чувствовала, что сходит с ума. Постоянное вынужденное безделье, невозможность расслабиться даже во сне и почти полное отсутствие информации.

На третий день Анна решила заговорить. Она выбрала время до визита мастера красоты.

-- Донна… Мариэтта… -- Анна говорила нарочито сдавленным голосом, делая огромные паузы между словами, как будто ей было невообразимо тяжело. – Прошу… после… завтрака… дать… мне… молитвенник…

Донна Мариэтта не выразила восторга от такого нарушения правил. В ее громком голосе прорезались нотки удивления:

-- Донна Анна, если вы хотите послушать душеспасительное чтение, то в обязанности донны Каранды как раз это и входит. Что желаете послушать? «Мучения святого Альфонса среди язычников», «Свет Иисуса в моем сердце» пера падре Винсенте или, может быть, «Как еретики приняли святое причастие» падре Моралеса?

Выбор был далеко не так роскошен, как хотелось бы Анне, но отвечать что-то было необходимо, и она тихим шепотом произнесла:

-- Еретики…"

"Поэтому время после визита лекаря и до самого обеда было потрачено на совершенно жуткую повесть о том, как мучили и пытали несколько сотен каких-то чернокожих где-то на южных островах, а потом, принудительно окрестив, устроили братское аутодафе.