-- Буду благодарна, – Анна чувствовала в нем какую-то…

«Даже слово правильно не подобрать… Вот что мне в нем так неприятно? Обычный мужчина. Вежливый. Только… Только он – липкий! Вот! Это, пожалуй, точное определение. Есть в нем этакая сальность…».

Получив же от горничной присланную гостем книгу, она пролистала несколько страниц и пошла с этим томиком к мадам Берк.

-- Это… Это слишком фривольно! Ваша светлость, я не великий ценитель поэзии, я не могу тонко оценить рифму и прочее, но такое подробное описание поцелуев и ласк!

Мадам Берк в огромной ночной рубашке и забавном чепце даже встала с кресла и с негодованием отбросила книгу."

"-- Поймите меня правильно, ваша светлость. Вы замужняя женщина и можете читать подобное хоть с утра до вечера, – немного успокоившись, принялась пояснять она. – Но ваш гость не имел права посылать такое! Понимаете меня?

-- Я так и подумала, мадам Берк. – успокоила ее Анна. – Я просто думаю, как лучше вернуть эту книгу.

Я сделаю это сама и немедленно! – леди Берк позвонила в колокольчик и потребовал у горничной одежду.

Немного подумав, Анна отправила записку мадам Вальян, и очередной четверг все провели скучая по своим комнатам. А вот разговор за завтраком в пятницу утром и удивил, и насторожил не только Анну, но и мадам Берк. Месье де ля Шапут осведомился:

-- Ваша светлость, я столько наслышан о вашем салоне! Разумеется, только лестного и хвалебного! Не мы ли с бедняжкой Луизой явились причиной отсутствия гостей в вашем доме?

-- Скажите, месье Шапут, а кто рассказывал вам о салоне герцогини? – вмешалась мадам Берк.

-- В дороге, почтенная госпожа, бывает скучно. Мы много болтали с мадам Трюффе…

Анна крошила в тарелке нежнейший омлет и думала о том, что Трюффе ни разу не посещала ее четверги. Конечно, в городке, возможно, и болтали об этих сборищах…

-- Месье Шапут, что говорит доктор о здоровье вашей жены? – вежливо осведомилась мадам Берк.

-- Ей, несомненно, уже лучше. Возможно, к моему большому огорчению, мы скоро вынуждены будем покинуть гостеприимный кров вашей светлости, – ответил он почему-то не мадам Берк, а Анне, которая внимательно смотрела на него.

Герцогиня оторвалась от еды и торопливо, простым карандашом, написала несколько слов на клочке бумаги, вынутом из кармана. -- Фелиция, подойди ко мне, -- и, отдав развернутую записку фрейлине, спросила: -- Ты все поняла?

-- Да ваша светлость, -- поклонилась юная фрейлина и выскользнула за дверь. По окончании завтрака герцогиня объявила:

-- Дамы, не расходимся. Сейчас мы все идем проведать бедную больную. Тем более, что ей уже значительно лучше, как сказал месье.

-- Ваша светлость! – всполошился заботливый муж.