Дочь была единственным родным человеком, ради которого мадам была готова просить:

-- Ваша светлость, я хотела бы устроить к вам фрейлиной свою дочь, Фелицию.

-- Ах вот оно что…

-- Да. Ей всего шестнадцать лет, она умна и хорошо разбирается в делах. Прекрасно считает и ведет большую часть бухгалтерии. Но она – дикарка, ваша светлость. Стесняется своей внешности, никогда не выходит к гостям, проводит дни за бумагами… Она… Будем честны, мой брак… Он оказался не самым удачным. Фелиция видела и понимала это с детства. Теперь она заявляет, что не выйдет замуж никогда. А я не могу принуждать ее.

-- Мадам Леруан, не подумайте, что я отказываю вам… Но вряд ли в моем окружении ваша дочь найдет себе мужа. Я приглашаю к себе или семейные пары, или совсем уж пожилых мужчин, которые не годятся в мужья столь юной особе.

-- Нет, ваша светлость, нет. Прошу прощения, но вы меня не так поняли. Я не собираюсь сейчас искать ей мужа. Я хотела бы, чтобы девочка научилась общаться. Не только разговаривать о расчетах и договорах… -- мадам сделала беспомощный жест рукой, как бы показывая, что общение подразумевает много интересных тем -- … Вот обо всем на свете! Понимаете?

-- Пожалуй, да.

Понимаю. Но почему она у вас такая? Она дурна собой? – слова вырвались, и Анна тут же почувствовала неловкость, мгновенно пожалев о сказанном. – Простите, мадам Леруан, я просто хочу понять, в чем дело.

-- Она вовсе не уродлива! – казалось, мадам сейчас крепко разозлилась, но быстро взяла себя в руки.

-- Простите еще раз, я сказал не подумав, – Анне было неловко, а вот мадам Леруан только кивнула головой, про себя подумав: «Ляпнула – это даже хорошо! Неприятно, но хорошо! Теперь ей труднее будет отказать мне.

»

Договорились, что Фелиция выйдет к ужину, и тогда герцогиня решит. Мадам Леруан готова была привести дочь немедленно, но её светлость отговорила:

-- Зачем смущать девушку? Я увижу ее за ужином и там поговорю. Вы сможете объяснить ей, зачем это нужно? Вдруг она сама не захочет?

-- Захочет! – улыбнулась мадам Леруан. – Она восхищается вами, ваша светлость.

-- Она мной?! Для нее так важен титул?

-- О нет, ваша светлость, дело не в титуле. Однажды вы в вашем салоне, читали дивной красоты стихотворение. Помните, мадам Селин попросила у вас позволения переписать его?

-- Да, что-то такое было…

-- Так вот, мадам Селин – моя дальняя родственница по материнской линии.

Фелиция читала этот стих и сказала следующее: «Я восхищаюсь той, что родила эти дивные строки! Не иначе, ее Ангел при рождении поцеловал!».

Анна почувствовала себя несколько неловко, но слышать такое было приятно. Поборов смущение, она чуть откашлялась и сказала:

-- Ну, раз мы обсудили ваше дело, то я хочу сделать вам предложение. Это касается вашего игристого вина.