Киноателье Талдыкина сняло шесть лент. В каждом фильме, в главной роли Елена Иратова. Успех был невероятный.

Однажды после премьеры публика несла ее на руках до авто.

Платил ей Талдыкин щедро. Она не в чем не нуждалась, а от поклонников отбоя не было. Рестораны, дорогие подарки, ночные прогулки на авто.

Конечно, мешала эта жуткая война.

Иногда доносилось эхо канонады, рестораны, кофейни, кинотеатры были забиты военными всех чинов и рангов.

А когда подошли красные, Елена опоздала на пароход. Всех, даже осветителей Талдыкин увез за кордон.

А она осталась, слишком много дорогих вещей было у нее. Елена уложила все в семь чемоданов и ждала обещанное авто, которое так и не пришло.

Ушел последний пароход, а вместе с ним уплыла мечта о Париже, слове, мировых гастролях.

Однажды у базара, когда она, купив продукты, возвращалась домой, ее остановил шустрый человек в грязноватой толстовке.

– Вы, Иратова? – спросил он.

– Да.

– Вы не уехали?

– А куда мне уезжать, я русская актриса, моя родина здесь, улыбнулась одной из своих сценических улыбок, Елена.

– Это прекрасно, я корреспондент Крымской газеты, можно у вас взять интервью.

– Бога ради.

А через два дня на всех афишных тумбах Ялты была наклеена газета с ее портретом и огромным заголовком: «Я русская актриса. Моя родина здесь!».

Что началось после этого, словами не передать, с ней почтительно здоровались на улице.

Торговки на рынке, называли ее деточкой и отдавали товар за полцены совсем даром. Местные власти обеспечили ее пайком, оказывали всевозможные знаки внимания.

А однажды в дверь позвонили.

На пороге стоял кинописатель Витя Казаринов, режиссер Александр Разумнов и кинооператор Владимир Гибер.

Ей предложили главную роль в фильме снимали в Крыму и Москве.

Так снова началась блистательная, терпкая, киношная жизнь.

И в этот день, когда ее разбудила музыка, она вернулась со съемок и задремала на огромном кожаном диване…

Елена еще немного послушала музыку и пошла на кухню готовить кофе.

Хороший кофе достал ей администратор съемочной группы, сливки она купила на базаре, а мешок сахара наследство от Талдыкина.

Она поставила кофейник на керосинку.

Серебряный с тонкой резьбой на покрытую гарью керосинку.

Поставила и подумала, что это странное сооружение и покрытая гарью старая горелка символизирует сегодняшнюю невеселую жизнь.

Дорогое серебро символ разрушенного бытия и грязная, воняющая керосинка нынешнее существование.

Подумала и сама удивилась с чего она начала философствовать.

Елена взяла со столика пачку асмоловских, длинных дамских папирос.

Закурила.

Кофейник сердито загудел.

Лена бросила несколько ложек кофе. Кухню наполнил божественный запах.

Лена взяла чашку тонкого фарфора, достала сахарницу…

В дверь постучали.