Скажите спасибо, что я снова не забрал Лабелин». На что Магда ответит, улыбаясь во все зубы: «О, вы гений войны, спору нет, когда напишете книжку о стратегии – я попрошу автограф. Но есть у меня одна штуковина – Птаха без Плоти. Я вижу вас все время, даже когда идете отлить. А еще у меня сотня болотных колдунов и Перст Вильгельма. Я только к тому веду, что, тьма сожри, хватит нам воевать. Если так хотите, оставьте Натаниэля себе. Пришлите пузырек его крови – и будем в расчете».

И он согласится! Он не дурак, чтоб не принять такие милые условия. Корова-то останется у Ориджина, а нам – лишь глоток молочка.

Но для нас с мужем это золотые горы! Мы разделим пузырек и оба получим первокровь. Пошлем отряд в Створки Неба, вырвем Ульянину Пыль у шейландских недобитков. Напишем на крышке Чрева: «Отдай нам Абсолют» - и разбудим белую рожу. Боги, что тогда будет!

- Муж мой, я вас обожаю! – вскричала Магда и повисла на шее Адриана.

Мы будем стареть так же медленно, как Праматери. Через полвека я все еще буду молода. Тьма, ради такого даже похудеть не грех! Болезни, ранения, мор – плевать, Абсолют защитит от всего. Будем носить по очереди и избавляться от любых напастей.

Птаха без Плоти станет порхать над всей страной – пускай попробует кто-нибудь затеять мятеж или уклониться от налогов. Кстати, о налогах: вернувшись в Фаунтерру, я найду способ перекрыть минервину кормушку. Долго ли она пробудет владычицей, когда казна перестанет наполняться? Сама же вернет Эфес, а мы, так и быть, помилуем ее.

Правда, святая корова останется у Ориджина. Он сможет выдоить молока и напоить целое войско… Ой, нет, не сможет! Деконструктор – опасное дерьмо, но разок его стоит применить: чтобы прихлопнуть корову.

Мы с мужем будем последними, кто выпьет молока. И именно поэтому я лучше откушу себе язык на слоге «де», чем скажу слово «деконструктор». Когда Натаниэль испарится, Эрвин должен обвинить не нас, а Кукловода.

От этих мыслей, как от предчувствия постели, все загорелось внутри у Магды. Вот он, триумф! Без крови, без риска, протяни руку – возьми! Адриан – поистине гений! Когда Бирай принес Голос Бога, Магда потянулась было к нему, но не взяла по единственной причине: пускай муж насладится сам. Это же он все придумал!

Адриан мягко отстранил жену и передал Голос Бога Юхану.

Как тут грубо вмешался шут:

- Владыка, дай эхиоты! У меня флакон опустел!

- Ты уже принял сегодня.

- Надо еще! Душа горит!

- Я распоряжусь, к вечеру принесут.

- Нет, владыка, сейчас!

Менсон повис на рукаве Адриана. Обычно проделки шута были по сердцу Магде. Дерзкий, нахальный, харизматичный, он имел все, что нужно мужчине. Но сейчас, когда всего минута отделяла от триумфа, шут пришелся некстати.

- Потерпи, Менсон, - попросила Магда, - вот поболтаем с нетопырем и все тебе дадим.