– Какое?

Ягун понизил голос и поманил их к себе:

– Представьте, что все, кто побывал на Этаже за последнее время – а такие любопытные шустрики почему-то всегда находятся, и не только среди черных, – каким-то чудом сумели вернуться и теперь среди нас. Заметим мы, что они пропадали? Нет конечно! Мало ли кого не было на месте час или два. Да его за такое короткое время никто и не хватится.

– Ерунда! – перебил его Ванька. – Если бы кто-то побывал на Этаже, он бы точно об этом рассказал. Не удержался бы! Хоть по секрету, но разболтал бы. Это же такая слава! Он бы навсегда попал бы в историю Тибидохса! Подумать только – вернуться живым с Исчезающего Этажа!

– Может, и разболтал бы… – прищурившись, согласился Баб-Ягун. – Но только если бы остался прежним. А предположим, эти трое вернулись назад, но вернулись уже другими, порабощенными мощной магией. Жалкими зомби, рабами Короля Привидений и Той-Кого-Нет…

Едва Ягун произнес страшное имя, как Таня ощутила головокружение, вспомнив желтую старуху из своих снов. Вчера Гробыня утверждала, что опять видела ее на Шторах.

– Ты думаешь, Чума-дель-Торт там, на Этаже? Скрывается там и каждого, кто проникнет на Этаж, делает зомби? – спросила она с ужасом.

– Я не знаю, есть она там или нет, но исключить такое нельзя, – пожал плечами Баб-Ягун. – Я просто предположил, что эти трое вернувшихся – трое шпионов – теперь прячутся где-то среди нас. Притаились и чего-то ждут… Тогда становится понятно, кто вонзил шип в шею Гоярыну и кто пытался убить тебя, когда поджег твой смычок.

– И кто же? – Ванька задумчиво посмотрел на Ягуна."

"– Кто-то из этой троицы. Вспомни, что сказал Тарарах. Вначале магический проход открылся, когда все еще только собирались к лопухоидам. Потом – когда все были у лопухоидов. И в третий раз – совсем недавно. Значит, Таню мог попытаться убить только тот, самый первый зомби. Второй скорее всего захватил с собой шип и вонзил его в Гоярына, а вот третий… что сделает третий, я еще не знаю… но уверен – тоже какую-то гадость… Эй, что ты делаешь? – Ягун удивленно уставился на Таню.

– Рисую. Мне так лучше соображается, – сказала она.

Придвинув к себе чистый лист бересты, Таня быстро начертила пером три фигурки, которые тотчас со злодейской целеустремленностью разбежались по углам. Первая фигурка куталась в длинный плащ, вторая размахивала длинным шипом, похожим на кинжал; а третья… третья казалась растерянной, будто сама еще не понимала, какая роль ей отведена в этой загадочной пьесе.

– Вот смотрите! – сказала Таня, показывая на первую фигурку. – Этот зомби появился, когда мы все еще были в Тибидохсе. Значит, рассуждая логически, это может оказаться как ученик, так и преподаватель.