Помнишь его лягушачьи лапки? – вступилась за Ягуна Таня.

– Так-то оно так… Но мало ли куда он на них допрыгал, на своих лапках? Странно все это, очень странно… – произнес Ванька.

– Нет, Баб-Ягун не может оказаться зомби! Он же… он же Баб-Ягун! Наш Баб-Ягун! Ты понимаешь? – запротестовала Таня.

– Я и не утверждаю, что он зомби. Я просто говорю, что слишком много совпадений, – нахмурившись, сказал Ванька.

В своей большущей, не по размеру, желтой майке он казался худеньким и встрепанным как воробей. И таким же озабоченным.

Настроение у Тани было испорчено. Она не хотела подозревать Баб-Ягуна, но одновременно ловила себя на мысли, что в словах Ваньки есть доля истины. Ей вдруг пришло в голову, что ведь и имя Той-Кого-Нет – Чумы-дель-Торт – сегодня первым произнес именно Ягун. Почему он так уверенно заявлял, что Чума на Этаже?

Валялкин, все это время внимательно наблюдавший за ней, ободряюще улыбнулся:

– Да ладно тебе! Может, с Ягуном все и нормально. Я и сам не особенно верю, что он может оказаться зомби. Слишком уж много пижонит! Зато другого зомби я вычислил совершенно точно.

– Кто он? – напряглась Таня."

"– Не он, а она. Зубодериха! Помнишь, ты рассказывала, что Гробыня видела ее у магической мастерской? А потом это голубоватое свечение из глаз… Ты когда-нибудь видела, чтобы такое было у нормальных магов? Нет, она точно зомби. Думаю, нам стоит последить за ней. Согласна?

– Лады… – кивнула Таня.

Теперь, когда у них был хоть какой-то план действий, она уже не ощущала себя такой беспомощной.

* * *На другой день, дождавшись окончания занятий по снятию сглаза, Таня подошла к облезшему медвежьему чучелу, на шее у которого висела серебряная табличка «Ай лав Гринпис!». По одним сведениям, этот медведь умер от роковой порчи, которую наложила на него сама Великая Зуби, а по другим – это был охотничий трофей Поручика Ржевского, который тот, став привидением, как-то ухитрился протащить в Тибидохс, одурачив заклинание перехода. Когда это было необходимо, призрак становился очень пронырлив.

Оглянувшись и обнаружив, что на нее никто не смотрит, Таня быстро нырнула за чучело и притаилась. Выставив наружу маленькое зеркальце, она стала осторожно наблюдать за тем, что происходило в классе.

Выходя из кабинета, Ванька обернулся и, как они договорились, незаметно показал большой палец. Это означало, что место хорошее и увидеть Таню нельзя.

Постепенно просторное помещение опустело. Зубодериха сидела за учительским столом и перелистывала журнал. Казалось, ее ничто больше не интересует. Но так было лишь до тех пор, пока не вышел последний ученик. Тогда Великая Зуби быстро встала и плотно закрыла дверь класса, два раза повернув в замке ключ.