Иногда мысли написаны у людей на лице. У Финни и мистера Кристалла сейчас крупными неоновыми буквами на лбу было написано «ЧЁРТ!». И у меня у самого, наверное, тоже.

Наш обман вскрылся. Вейв тоже сообразил, что здесь явно что-то не так.

– Мы ещё поговорим об этом, юная дама, – сказал Ник Грейсон, схватил Финни за руку, а другой рукой сорвал с неё парик. Из-под него показались её настоящие ярко-синие волосы. – Ты сейчас пойдёшь в раздевалку и смоешь с лица этот грим. Я сам отвезу дочь обратно в школу, мистер Кристалл, можете не беспокоиться.

Финни посмотрела на меня дикими глазами, а потом отец её утащил, не дав ей времени попрощаться с нами.

И вдруг Вейв запел. Песня была без слов – она напомнила мне индейское пение, которое я однажды слышал на видео. Он ни на секунду не спускал глаз с Финни, и мы все знали, что эта песня для неё.

Финни обернулась, посмотрела на Вейва… и я увидел, как её глаза наполнились слезами. Мистер Грейсон тоже обернулся:

– Стэн, отведёшь мальчика обратно в камеру? Потом разберёмся.

Спокойный и полный достоинства, Вейв позволил двоим полицейским себя увести.

– Не сдавайся, – сказал ему мистер Кристалл.

Вейв молча кивнул, глядя вдаль. Думаю, он сейчас видел не нас, а морские глубины.

– Удачи! – крикнул я ему вслед, и он скрылся в коридоре.

Мы с директором, подавленные, вышли из участка.

– Да что ж такое! – расстроенно воскликнул я на обратном пути к машине. – Мы ведь почти его вытащили… а теперь у нас ни Вейва, ни Финни!

Джек Кристалл тяжело вздохнул:"

"– Она вела себя очень смело. Надеюсь, Вейв продержится. Подумать страшно, что он может погибнуть в этой камере.

– Мистер Грейсон ведь не знает, что его жена и дочь оборотни? – Я запнулся.

– Вот именно, – с горечью ответил директор.

Как следует поднапрягшись, я сумел превратить несколько зубов в акульи. Пока Джек рассказывал о происшедшем мистеру Гарсии, который дожидался в машине, я мысленно позвал одноклассницу:

– Финни, слышишь меня? Как ты там?

– Так себе, – донеслось в ответ. – Я на две недели под домашним арестом в «Голубом рифе». Кроме того, мне запретили смотреть телевизор, пользоваться телефоном, Интернетом, шоколадным фонтаном…

– Ну и ну, – протянул я.

– …ах да, и носить парики, – добавила Финни.

– Если мистер Кристалл и правда всё это осуществит, мы все будем тебя баловать – ты и не заметишь, что тебе чего-то нельзя, – пообещал я ей.

– Ах, какой ты милый, – проговорила Финни, а мистер Кристалл осведомился:

– Можно спросить, почему ты покраснел, Тьяго?

– Нельзя, – пробормотал я и, превратив зубы обратно, стал размышлять, чем мы ещё можем помочь нашему попавшему в неволю горбатому киту.