Пока те умывались, Попова окончательно завершила все свои приготовления: облачилась в белую блузку, черные облегающие брюки — чуть укороченные, зауженные ближе к щиколотке, и достала из коробки новые черные туфли на высоком каблуке. Завтракать она не стала — кусок в горло не лез. Ограничилась лишь чашкой кофе с тремя ложками сахара.

А после, запихнув в сумочку все необходимое, направилась в университет.

«У меня все получится! — уверяла саму себя. — Я обязательно понравлюсь ей! И не выйду из кабинета Маркеловой до тех пор, пока должность старосты не окажется у меня в кармане! Вот так-то!»

Погрузившись в собственные размышления, воодушевившись своей небывалой решимостью, Юля не заметила, как добрела до здания института.

Людей на крыльце у главного входа в их корпус столпилось так много, что ей пришлось практически силой протискиваться к двери.

Студенты бурно обсуждали что-то, каждый в своей компании.

И тем не менее повсюду царили веселье и смех.

«Да уж! Одной мне сейчас не до веселья!»

Оказавшись внутри, Попова приветливо улыбнулась охраннику и предъявила паспорт в качестве пропуска.

От него же она узнала, как в этом огромном четырехэтажном здании найти кабинет декана. Несмотря на весьма подробные разъяснения добродушного седовласого мужчины, ей пришлось прилично поплутать по бесконечным коридорам. Однако вскоре ее упорство дало свои плоды — она остановилась у двери с заветной табличкой:

«Декан экономического факультета Маркелова Татьяна Петровна».

Далее следовало имя секретаря, но Юля не стала заострять на нем внимание.

«Так, спокойно! Спокойно! Я должна вести себя очень уверенно!»

Собрав в кулак все свое мужество и глубоко вздохнув, девушка настойчиво постучала по дверному полотну.

Не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.

— Прошу прощени… хм!

Приемная оказалась пуста. Секретарь отсутствовал на своем рабочем месте.

Даже компьютер за ее столом был еще отключен. Юля нахмурилась и собиралась выйти в коридор, предполагая, что все сотрудники университета уже спустились во внутренний дворик для проведения торжественной линейки, когда услышала громкий женский голос в соседней смежной комнате — непосредственно в кабинете декана.

Тихонько проскользнув в приемную и плотно прикрыв за собой дверь, Попова подкралась к другой двери — к внутренней, и обратилась в слух.

Возмущенный возглас повторился:

— Я, конечно, понимаю — вы, можно сказать… главный дисциплинирующий фактор нашего заведения, но право слово, всему же есть предел! От вашей принципиальности порой просто спасу нет! Неужели так сложно достичь со студентом компромисса один-единственный раз, в порядке исключения?

Женщине ответили неразборчиво, коротко и довольно резко.