— Привет! — тихо пробормотала Юля. — Вы чего не спите?

— О! — беззлобно фыркнула Антонина. — А вот и наша пропажа!

Эля же приветливо улыбнулась:

— Мы тут сериал один решили сегодня досмотреть. Поспим часов пять, и нормально. Зато уже последняя серия. Минут пятнадцать осталось…

Ощущая себя абсолютно измотанной, Попова устало улыбнулась в ответ.

Кое-как доковыляв до своей кровати, она быстро переоделась в пижаму и разобрала постель. Далее, вооружившись зубной пастой и щеткой, отправилась умываться — удобства (туалеты, кухни и умывальные) в их общежитии располагались на каждом этаже, но не в комнатах.

И утром приходилось подниматься раньше, чтобы отстоять очередь.

Благо сейчас все было пусто. Завершив гигиенические процедуры, Юля вернулась обратно. Ее соседки к этому времени успели улечься по своим кроватям. Но опять же не спали. Теперь девушки бурно обсуждали все увиденное в фильме. Страсти. Интриги. Неземную любовь героя к героине.

Юля практически без сил растянулась на постели. Слушала их, кивала, но мыслями оставалась далека. В памяти кадрами киноленты проносились все события последних четырех часов.

Будто со стороны она наблюдала зрелище, ввергающее в ее трепет. Погружающее в оцепенение.

Перед глазами стоял тот мужчина, Марат. И они вновь находились в уборной. Одни. Пытаясь обуздать эмоции, девушка крепко зажмурилась. Зря.

Картинки в ее голове стали от этого лишь четче. Красочнее. Реалистичнее."

"Вот она подходит к раковине и включает воду. Их взгляды сталкиваются, и время замирает. Кровь в жилах замедляется. Стынет. Но превращается в густой кипяток со следующим же ударом взбесившегося сердца. Легкие не справляются. Не успевают. Не вывозят ее безграничной потребности в кислороде.

Дышать становится нечем. Паника заволакивает сознание. Остается всего миг до капитуляции. До ее позорной капитуляции. А вот и она. Юля разворачивается, чтобы уйти, и даже делает торопливый шаг в сторону спасительного выхода. Марат позволяет, будто бы играя с ней в кошки-мышки. А затем грубо хватает за шею. Резко разворачивает. Рывком притягивает к себе и целует. В его движениях нет ни капли нежности, в них что-то большее. Гораздо большее, но пока еще неизведанное ею. Однако… ее реальность уже разбивается вдребезги, брызнув осколками в разные стороны. Внутри что-то ломается и замирает от его силы. От его безрассудства и напора голова идет кругом. Аромат его тела проникает в ноздри. Его язык нагло хозяйничает у нее во рту. Руки жадно скользят по ее спине. Низ живота жалит точно языками пламени, а разум отключается окончательно. Предавая себя, она отвечает на поцелуй. Едва-едва шевелит губами в ответ. В ту же секунду его объятия превращаются в железные тиски, а помещение наполняется протяжным тихим стоном.