— Слушай-ка, а у вас все такие улыбчивые и жизнью довольные?

Марат красноречиво покосился на пигалицу, которая отчего-то волновала его до дрожи в напряженных мышцах. Не должна была, но волновала.

Прямо какой-то занозой засела в мыслях и чем-то острым нутро царапала. Будто сигаретным окурком насквозь грудину прожигала.

Проследив за его взглядом, собеседница глупо хихикнула:

— Нет, не все, к сожалению! Только она!

— Хорошенькая.

— У нас все такие! Юлька — не исключение!

— И часто… вашу Юльку? — Каримов поиграл бровями.

Блондинка же растерялась:

— Нашу Юльку… что?

Марат раздраженно дернулся. Подался вперед, опираясь локтями на стол.

А секунду спустя суровым убийственно-холодным тоном отчеканил:

— В укромные комнатки без камер видеонаблюдения ее часто приглашают?

— О! — девушка заговорщицки затараторила: — Я, конечно, свечку не держала и утверждать не берусь… Но поговаривают, будто она у нас… своего рода… привилегированная! Сам Назимов ее под свое крыло взял! Оберегает. Защищает. Никого к ней не подпускает. Охране велел стеречь Юльку как зеницу ока и отгонять от нее слишком приставучих посетителей…

В этот момент пигалица его заметила. Вскинула голову, заглянула прямо в глаза и, похоже, узнала. Улыбка мигом сползла с ее лица. Руки дрогнули. Едва не уронив поднос с грязной посудой, Юля часто-часто задышала, встрепенулась и со всех ног помчалась прочь, в сторону выхода из стрип-зоны. Марат же нервно сглотнул, провожая ее взглядом.

— Почему? — прокаркал сильно севшим голосом. — Чем она так задобрила владельца вашего клуба?

Блондинка загадочно протянула:

— Ну… этого я не знаю! Впрочем, тут несложно и догадаться. Правда же?

Сделав определенные выводы, Каримов брезгливо поморщился.

«Выходит, Назимов для себя ее оставил? Сам между ее ножек зависает?»

От этой мысли его скрутило так, что вдохнуть полноценно не удавалось. Официантка продолжала что-то лепетать на заднем фоне, но он ее уже не слышал. Он вообще ничего не слышал, кроме рева собственного пульса, от которого закладывало уши. От которого нещадно сдавливало виски.

«Просто официант? Просто официант, черт подери? Нет! Ты обычная маленькая лгунья! Конечно, умно было лечь под одного, дабы не ложиться под всех остальных, но… это не делает тебя меньшей шлюшкой!»

Ему стало не по себе. Казалось, будто весь воздух тут пропитан ядом. Жестом остановив девушку, Марат резко поднялся на ноги. Порывшись в бумажнике, бросил на стол несколько крупных денежных банкнот.

— Здесь с чаевыми!

* * *Быстрым размашистым шагом он направился к выходу.

Внутри клокотала жгучая ярость. Его практически трясло от злости.

А перед глазами стояло ее лицо. Красивое. Юное. И… обманчиво невинное.

Настойчиво игнорируя шторм, творившийся в душе, Каримов двигался вперед.