По вспыхнувшему взгляду Лоркана стало ясно, что традиционные блюда халгов, которыми Шона собирался нас угощать, интересовали его меньше всего, но заявить об этом царю он не рискнул. Халги обладали горячей кровью, и подобные оскорбления смывались кровью. Но сама трапеза прошла благополучно, пусть и в обстановке легкого безумия. Низкий столик ломился от деликатесов, и порой глаза лезли из орбит, когда Шона с присущим ему спокойствием рассказывал, из какой именно части животного они были приготовлены.

Лоркан и Снорре уплетали угощения за обе щеки и нахваливали.

Я же с трудом проглотила кусочек страшного соленого мяса, от которого жутко захотелось воды. Но вместо него Птичье Перо молча, не произнося ни единого слова, наполнил мой бокал молочной субстанцией с резким запахом.

– Молоко кобылицы, – пояснил Шона, завидев выражение лица, с которым я принюхивалась к напитку, – очень полезно для женского здоровья.

Вежливо поблагодарив, я отодвинула в сторону бокал. Птичье Перо усмехнулся, и улыбка преобразила его хмурое лицо. Искры заскакали в темных глаза, по серебристым и желтым перьям в волосах заскакали солнечные зайчики, протискивающиеся в узкую щель не задернутого полога.

От дикой красоты молодого халга у меня перехватило дыхание. Но Шона не позволил нам заговорить: отрывисто бросил короткую фразу, и Птичье Перо как ветром сдуло из шатра.

– Мой старший сын, – с достоинством пояснил Шона, не сводя с меня острого взгляда, – он возглавит племя, когда придет мой час. Мне бы хотелось, чтобы в тот момент мы были частью Аралиона.

Лоркан промолчал, переводя беседу в безопасное русло. Говорили о ерунде – о делах княжества, разведении лошадей и прочей чепухе.

Но все ближе был миг, когда Лоркан должен был встретиться с той, ради которой и было предпринято долгое и опасное путешествие. И мне было не по себе.

– Сугар на выезде, – произнес Шона, поднимаясь на ноги и предлагая гостям проследовать за ним, – рад, что мой дорогой брат сможет воочию убедиться, в том, что ей нет равных в выездке лошадей. Одно из многих ее достоинств, коим нет числа.

Сочная трава оставляла на белом платье едва заметные разводы, пока мы торопливо шагали за царем к деревянному загону, где царевна занималась самым неженским делом из всех, что я могла представить.

Остановившись поодаль, мы наблюдали за зрелищем поистине примечательным.

– Этот жеребец скидывает любого, кто попробует приблизиться к нему, – с тайной досадой проговорил царь Шона, поджимая губы, – доставил массу неудобств своим характером. Следует преподать ему урок."

"Конь, которому предстояло стать послушным и ласковым, действительно обладал крутым норовом: налитые кровью глаза предупреждали, что близко лучше не соваться.