Я застирала брюки, причем пятно от помидоров не отошло полностью, потому что у свекрови в доме не было приличного пятновыводителя, и появилась на кухне.

— Поужинаешь со мной? — вкрадчиво сказала свекровь, ставя на стол тарелку с неизменным пюре, только котлетки на этот раз были рыбные."

"Есть мне после шашлыков Тофика совершенно не хотелось. А хотелось пить, потому что соус был очень острый. Я отказалась от рыбных котлеток и налила себе чаю, причем вместо заварки достала из шкафа пакетик «Липтона». Кто ее знает, эту свекровь, в глаза заглядывает, а сама добавит в чай отравы какой-нибудь. Свекровь пожевала губами, потом опустила глаза и вынесла из своей комнаты коробку шоколадных конфет с ужасающими цветами на крышке. Коробка была запечатана. Я отогнала возникшее перед глазами видение: свекровь, высунув язык от усердия, одноразовым шприцем впрыскивает в каждую конфету цианистый калий. Или мышьяк. Или сильное сердечное лекарство. А потом аккуратно заклеивает коробку.

И только когда она сама съела конфету, я тоже решилась отведать одну. Береженого бог бережет!

Чтобы в кухне не висело напряженное молчание, я включила телевизор. Передавали криминальные новости. С жизнерадостным видом, как будто сообщал очень приятные вести, мордатый ведущий произнес:

— По сообщению пресс-службы городского управления внутренних дел, сегодня в ходе проведения операции «Перехват» сотрудниками милиции была остановлена автомашина с четырьмя пассажирами. Пассажиры пытались оказать сопротивление, милиционеры были вынуждены применить табельное оружие. В результате перестрелки один из сотрудников милиции ранен, двое пассажиров остановленной машины убиты, двое задержаны. В одном из убитых удалось опознать Бахыта Вадуфова, известного чеченского боевика, на совести которого участие по меньшей мере в четырех террористических актах…

Окончания передачи я не увидела, потому что свекровь переключила телевизор на другой канал, где шла ее любимая передача «Аншлаг».

Ну вот, журналист Леонид Погорельский отомщен. И я этому хоть немного посодействовала. Свекровь уставилась в телевизор с каменным выражением лица.

Так мы сидели и мирно чаевничали, пока не позвонил Кирюша. Свекровь вышла поговорить, потому что у них в квартире только один аппарат — старого образца, похоронного черного цвета, из довоенной пуленепробиваемой пластмассы, укрепленный на стене.

— Кирюша на даче с друзьями, — сказала она тихо, — уже поздно, он приедет утром…

— Ну-ну, — хмыкнула я, — вы хоть сказали ему, что я жива?

— Д-да…

Ни черта она ему не сказала, побоялась, что сын примчится домой и мы помиримся. Я мысленно пожелала свекрови всего наихудшего и отправилась спать.