Сработало!

И пары минут не прошло, как вокруг счастливо заулыбавшейся Ани закружила в светлом оперенье диковинная птица, будто созданная из предрассветного тумана или пушистого облака…

— Ну а теперь ваш черед, княгиня, — обратился ко мне жрец и, как того требовала традиция, громко объявил: — Софья-Мария Воронцова, стихия огня, магия равновесия!

Андрей снова украдкой сжал мою ладонь, улыбнулся, подбадривая, и я, не чувствуя под собой ног, словно в каком-то трансе заняла место Ани.

Сюрпризов от своей силы я не ждала. В последнее время мы с ней пребываем в полной гармонии, но сердце все равно сжималось от беспокойства.

Закусила губу, когда на указательном пальце проступила алая капля, и сказала:

— Призываю кровью, призываю силой своего защитника и хранителя. Приди ко мне, услышь мой голос, отзовись на магию в моей крови. Стань моим верным помощником, а я стану для тебя надежным и любящим другом.

Чет, приди…

Последние слова я произнесла уже в мыслях. Хоть и понимала, что это глупо и надо быть благодарной за того хранителя, которого пошлет мне Многоликий, но все равно не могла заставить себя не ждать и не надеяться увидеть Четлонтармуэля…

Не знаю, что это такое было: Чет лишь раз назвал свое полное имя, которое я тут же благополучно забыла. А тут вдруг вспомнила! Легко, непринужденно, словно каждый день к нему так обращалась.

Хотя там язык скорее сломаешь, чем выговоришь все правильно.

Замерла, ожидая увидеть птицу, а может, какого-нибудь объятого пламенем хищника.

А увидела… рога.

За ними из полыхнувшего над алтарем огня показалась аккуратная, холеная кисточка хвоста. Мягкие, покрытые лоснящейся шерстью лапы, знакомое туловище и наконец счастливо оскалившаяся морда чертяки.

Немногочисленные зрители, никогда раньше не видевшие аджана, испуганно ахнули.

— Чет? Это… ты?

Я не верила своим глазам. Хотела верить… очень! Но, может, мне это просто чудится, и от сказочного глюка вот-вот и следа не останется?

— А разве бывают еще на свете такие красавцы? — Не обращая внимания на шарахнувшегося в страхе от него жреца, Чет уселся на алтарь, закинув лапу на лапу. — Ну что там, Машка? Как жизнь молодая? Скучала?

Нет, не глюк… Настоящий!

Тут уж я поднялась с колен, подскочила к нему, схватила в охапку явно потяжелевшее тельце и счастливо выдохнула:

— Ты еще спрашиваешь… Каждый день вспоминала! А ты… А ты все не появлялся…

— Машка, пусти… — просипел слегка придушенный аджан.

Пришлось ослабить хватку, но отпускать его я не собиралась. Тискала, как плюшевую игрушку, и продолжала улыбаться.

Наверное, со стороны я выглядела слегка ненормальной.

— Признайся, ты тоже скучал.

— Ну, я… — засмущался чертяка.

Андрей подошел к нам, желая во всем разобраться.