— Готова?

Шаги самого лучшего мужчины я узнала сразу. Андрей склонился к креслу, в котором сидела, любуясь мной в отражении зеркала, и коснулся уголка губ нежным поцелуем.

— Волнуюсь немного. — Я обернулась к мужу, и он ободряюще сжал мою руку.

— Все будет хорошо. Уверен, тебе достанется самый лучший хранитель.

— Наверное, какой-нибудь огненный феникс в черно-белом оперенье, — хихикнула я и, подняв на мужа взгляд, тихонько призналась: — Я бы хотела Чета…

— Я знаю, милая, знаю… — Андрей накрыл мою руку своей, а после прижался к ней губами и проговорил: — Поехали?

— Поехали.

Пока ехали в Ялитский храм, сначала вниз по склону, а потом сквозь тенистые рощи и дальше по маленьким мощеным улочкам, я искусала себе в волнении губы, измяла юбку и чуть не треснула веером сидящую напротив Анну. Если мы с Наташей волновались молча… стойко, то средняя Воронцова не замолкала ни на минуту. То ей жарко, то озноб бежит по коже. То нужно срочно остановиться, потому что барышне не хватает воздуха, то она вообще передумала и нам всем следует срочно поворачивать обратно.

— Возьми себя в руки! — не выдержав, строго сказала я.

Аня поджала губы, а потом плаксиво произнесла:

— Вдруг у меня не получится призвать хранителя? Там же… там же Лешенька будет…

Вот лучше бы сидел сегодня Лешенька в своей Московии. Так нет же, прискакал телепортами полюбоваться на хранителя своей зазнобы.

— Лешеньке скорее не понравится, если ты даже не попытаешься.

Анна вздохнула и наконец примолкла, а вскоре экипаж остановился возле Ялитского храма.

По сравнению с главным храмом Московии он казался совсем крошечным. Этакая беленая церквушка с золотыми куполами и в нежных тонах витражами.

Из соседнего экипажа показались Ольга с Вяземским и неизменная служанка княгини — Христина.

Шуйский уже был тут как тут, топтался на ступенях храма, а стоило ему заметить Аню, мигом бросился к ней. Правда, почти тотчас опомнился и, сменив курс, порулил приветствовать вдовствующую княгиню и моего папеньку, после чего крепко пожал руку другу.

И только потом подошел к зардевшейся Ане.

— Замечательный день, — широко улыбнулся граф. — Конец октября, а так ясно и солнечно! Словно погода радуется вместе с нами.

— Пока еще нечему радоваться, — нервно пробормотала Анна.

Они стали о чем-то тихонько переговариваться, а мы направились к храму.

Внутри было прохладно. Вокруг алтаря горели свечи, а по углам просторного зала густились полупрозрачные тени. В воздухе витал запах благовоний: легкий, успокаивающий, хоть спокойной я себя совсем не ощущала. Наоборот, стоило переступить порог храма, как от волнения по коже побежали мурашки.