Столько силы, самообладания, благородства, ума, а главное, оптимизма! Не всякая женщина создана быть императрицей, но Шарлотта Ганноверская подходила на эту роль идеально.

Из нее получится хорошая правительница. А выдрессированный Игорь станет для ее будущего величества красивым дополнением.

Как интересное ожерелье или нарядная сумочка.

— Вот так, — сказала Беляна, заканчивая собирать мои волосы в простую, но элегантную прическу. — Вам нравится?

— Идеально. — Я улыбнулась девушке.

Пока сидела перед зеркалом, мне стало намного легче. Я почти успокоилась, почти совладала с дурнотой.

— Пожалуй, съем одну булочку… Только никакой рыбы!

— Как скажете, барыня. Никакой рыбы. — Убрав подальше тарелку с тем, что так раздражало мое обоняние, Беляна налила мне чаю и сказала: — Знаете, кто еще переживает? Ваш батюшка. О сегодняшнем дне он даже не мечтал, а вон как все вышло.

Когда Вяземскому стало известно, что его дочь не пустышка, думала, его хватит удар. Бедолага плакал, смеялся, улыбался, и я даже начала переживать за его психическое состояние. Потом, к счастью, успокоился… И теперь, куда бы ни отправился, всем и везде хвастает, какая у него дочь талантливая и замечательная."

"Правды о Софье он так и не узнал. После всего, через что ему довелось пройти, после долгого восстановления (не только своего, но и хранителя — чары морока его почти убили), мы решили, что будет жестоко с нашей стороны признаться ему, что его дочь в другом мире. Вот уже месяц князь гостит в Черноморье, радуется теплой, несмотря на конец октября, погоде, вкусной еде и приятному обществу: моему, Андрея, Ольги.

Он до сих пор вспоминает о Татьяне. Иногда со злостью и досадой, иногда с горечью и печалью. Все-таки не чужим была человеком…

За помощь следствию Каргановой сохранили жизнь, но отправили в монастырь. Замаливать грехи перед всевышним и сожалеть о совершенных ошибках.

Правду обо мне знает только муж и свекровь. Пришлось ей довериться, потому что после того, как Андрей все чаще в кругу семьи стал называть меня Машенькой, Ольга начала к нам присматриваться. И пусть второе имя Софьи — Мария, ее сиятельство сразу поняла, что дело тут нечисто. Заметила и перемену в наших отношениях, и однажды попросту прижала к стенке.

Но за Ольгу мы не переживаем, она сохранит мою тайну, а никому другому знать обо мне необязательно.

Пару раз я «подглядывала» за Софьей, за своими родными, но потом решила, что это неправильно. Это как совать нос в чужую жизнь, вместо того чтобы взять и отпустить прошлое.

И я отпустила… Не сразу, с грустью, но благодаря своей новой семье, благодаря любви Андрея, сумела. Я никогда не забуду тех, кого оставила на Земле, но жить между двумя мирами точно не буду.

Теперь мое место здесь. В этом мире.

Рядом с самым лучшим мужчиной.