— Нет, извини, я не должен прикасаться ни к кому из вас! — спохватился он. — Но тебе нужно познакомиться со старым Хеннингом и его дочерью Бенедикте. Это мои бабушка и прадедушка. И со всеми остальными; в нашем роду сейчас довольно много людей. Но самым замечательным из всех является маленький сын Кристы, Натаниэль. С ним происходят странные вещи… Нет, не будем об этом говорить.

— Натаниэль? Его так зовут?

— Фактически, да. Криста настояла на том, чтобы его окрестили Натаниэлем, хотя это имя необычно. Но ты бы видела этого мальчика! Теперь ему четыре года.

Рикард понимал, что несчастной Лавинии Дален хочется с кем-то поговорить.

С кем-нибудь, кому в свою очередь, хотелось бы поговорить с ней. Поэтому он и рассказал ей о том, что было ему ближе всего: о маленьком Натаниэле.

Она смотрела на Рикарда, улыбаясь одними губами. В глазах ее светилось тихое счастье: кто-то обратил на нее внимание. Страх не понравиться людям все еще был силен в ней, но она, по крайней мере, не закрывала ладонями лицо от смущения и стыда.

— Ты знаешь о том, что у тебя красивые глаза? — неожиданно спросил он. Неожиданно для самого себя. Она отвернулась.

— Не смейся надо мной, — тихо сказала она.

— А я и не смеюсь. Хочешь, я расскажу тебе о Натаниэле?

Она кивнула, не поворачивая к нему лица. Рикард заметил у нее на глазах слезы.

— Это… удивительный мальчик… — сбивчиво начал он. — Сначала ты наверняка бы испугалась, увидев его. Но он не опасен. Абсолютно не опасен, наоборот.

— Почему я должна пугаться четырехлетнего ребенка?

— Если ты подумала, что он уродлив, то это совсем не так. Но у него очень странные глаза и еще более странный взгляд. Пронизывающий насквозь взгляд.

— Это звучит как-то жутковато.

— Да. Но сейчас я все тебе объясню. Он не умел еще ходить, когда первый раз удивил нас. Собственно говоря, он живет не на Липовой аллее, его родители живут в другом конце Осло. Но они часто приезжают к нам. У него семь старших братьев…

— Помилуй, Господи! Рикард задумчиво улыбнулся.

— Да, но эти семеро не являются детьми Кристы. Так что среди них всех Натаниэль — единственный мой родственник. Ну так вот, в тот раз ему еще не было года, и когда все они зашли на кухню, он стал вести себя очень неспокойно. Когда мать спустила его на пол, он пополз к кладовке и с плачем принялся барабанить в дверь.

Взрослые, конечно, открыли дверь и увидели там кролика моей матери, который пропал четыре дня назад. Он очень отощал, но был жив. Натаниэль сам наблюдал за тем, как кормили и поили этого кролика.

— Но откуда же мальчик мог об этом знать? — испуганно прошептала Винни.

— Натаниэль способен на многое. И теперь, когда ему всего четыре года, соседи боятся его. Он слишком много знает. Несколько недель назад он поймал вора. Просто и непосредственно.