Все без исключения в Хальдене и в Сарпсборге, поддались панике. Люди не уставали разглядывать свои запястья, лоб, грудь. А некоторые, наоборот, не решались смотреть на себя в зеркало, думать о лихорадке, головной боли или ломоте в спине. Подобно тому, как многие женщины прячут голову в песок, не желая знать о том, что у них рак матки или груди, часть населения обоих городов поступала теперь точно так же, считая, что инфекция к ним не пристанет. Но утешение фальшивыми доводами — это тоже одна из форм страха.

Жизнь в Хальдене замерла. Город казался почти необитаемым.

Страх царил в Хальдене, этом маленьком, уютном городке, расположенном у подножия крепости Фредрикстен. В Сарпсборге было почти то же самое, и великий страх распространялся, словно круги по воде, по близлежащим деревушкам. Этот страх дошел до самой Швеции, до деревень Дальсланда.

И единственный человек, который мог разрядить обстановку, бесследно исчез: та, что несла в себе смертельно опасные бациллы.

Дама в сером.

Камма очень скоро почувствовала отвращение к больничному изолятору. Она пыталась командовать медсестрами и немедленно потребовала отдельную комнату, которую ей и предоставили, поскольку у каждого была отдельная комната, а жить с ней никто не захотел.

Находясь в своей комнате, она по крайней мере раз двадцать на день звонила, вызывая медсестер, и ее высокий, переливчатый голос был слышен по всему изолятору.

Например: «Эта простыня обтрепана на краях! Да, вот здесь, посмотрите повнимательнее! Я не привыкла к такой нищете, сестра!»

В другой раз она стояла, триумфально подняв указательный палец в небо. Бедная медсестра в конце концов поняла, что ей нужно посмотреть на этот палец.

Но она ничего на нем не увидела. «Пыль! — крикнула во весь голос Камма. — Пыль на стенах».

«Во всяком случае пыли тут мало… — пыталась оправдаться медсестра. — Мы регулярно делаем влажную уборку».

«Но я обнаружила пыль и в углу. А на потолке — паутину».

«До потолка можно достать, только встав на лестницу, но это может потревожить пациентов».

«Оправдания, сплошные оправдания! Это непростительная неряшливость!»

Или: «Унесите эту еду и дайте мне что-нибудь поприличнее!» Тут уж медсестра вышла из себя и сказала, что не видит ничего неприличного в ломтике рыбного пудинга, после чего Камма немедленно потребовала, чтобы вызвали директора больницы, которому она собиралась пожаловаться на непочтительность медсестры.

«В моем доме горничные умеют вести себя тактично!» — кричала Камма, хотя никаких горничных у нее в доме не было, потому что ни одна из них не выдерживала больше недели.

Винни мудро держалась в стороне от своей тети, когда та закатывала скандалы.

Сама же она начала постепенно знакомиться с остальными.