– Сильно замерзла? – Только после того, как усадил на тёплое заднее сиденье такси, Руслан задал свой первый вопрос.

До чертиков хотелось сохранить хоть крупицу гордости, но в мужских объятиях было слишком уютно и горячо, чтобы лгать.

– Насквозь. Ни ног, ни рук не чувствую, – стуча зубами, произнесла она.

– Понятно."

"Отвернувшись в сторону, Бадоев сквозь зубы выругался и сам поставил печку машины на максимум.

– Минуту посидеть здесь и никуда не убежать сможешь?

Если бы не слишком тревожный взгляд, Вероника подумала бы, что этот гад издевается.

– Я и под дулом пистолета отсюда не уйду.

– Она буквально ввинтилась попой в сиденье.

– Тогда жди.

Больше ничего не говоря, Руслан вышел. Веронику снова обдало холодом с улицы. А затем, уже скучая по этому огромному теплому мужчине, она начала наблюдать за его странными действиями.

Будто что-то искал, Руслан заглянул под капот Тойоты, внимательно осмотрел там каждый агрегат и что-то покрутил. Потом опустился на колени в снег и принялся светить телефоном под днищем.

Все быстро, четко, словно ежедневно осматривал так по сотне машин.

Лишь когда днище было внимательно изучено, а машина закрыта, этот гризли вернулся к ней.

С пугающей складкой между бровей, с плотно сжатыми губами и тяжёлым взглядом.

– С ласточкой... Тойотой что-то не то? – От тревоги даже пальцы перестали трястись.

– Выйди! – будто своему подчиненному, рявкнул Руслан таксисту.

– Поломка не случайная? – возможно, стоило сбавить обороты, но Вероника уже слишком завелась.

Лишь когда за водителем закрылась дверь, Бадоев соизволил повернуться к ней лицом и изобразить, что слушает.

– Моя машина...

Вероника начала опять, но договорить ей не дали.

– Сейчас возвращаемся к тебе домой, собираешь все необходимое, и я тебя забираю.

Не веря своим ушам, Пожарская прочистила горло.

– Что?! – спросила уже без стука зубов.

– Оставаться дома больше небезопасно. На работу ездить тоже временно нет необходимости. Считай, новогодние каникулы у тебя начинаются.

– Руслан Азимович, а вы не охренели?

Вероника тут же забыла, что перед ней спаситель. Отбросила в сторону чехол и одной рукой взяла Бадоева за отворот пальто.

– Я не хочу никакого отпуска. Я терпеть не могу Новый год!

За свое законное право на труд она готова была бороться с кем угодно.

Хоть с генеральным, хоть с этим бессовестным маньяком.

– Как я сказал, так и будет!

Синие глаза опасно сверкнули.

– Нет! – Вероника что было силы тряхнула мерзавца.

– Да! – Он обхватил огромной лапой ее затылок. Насильно притянул к себе. И с рыком снова произнес: – Да!

Уровень бешенства Пожарской всего за одну секунду от невинной газели разогнался до разъяренной тигрицы. Кончики пальцев заныли от желания располосовать нахальное начальское лицо на британский флаг.