За последние годы ей столько раз приходилось делать анализ различных комбинаций и операций — как успешно завершенных, так и проваленных, — столько раз приходилось выискивать слабые места и недостатки, что она хорошо, даже слишком хорошо знала, как часто случаются осечки, как часто кто-то халтурит, проявляет небрежность, забывчивость, подводит других. «Воистину, многия знания — многия горести», — подумала она.

* * *Володя Ларцев с удовлетворением подумал, что Галл — или кто бы он там ни оказался, этот «объект», — фактически выполнил за них грязную работу.

— Я вас ни к чему не принуждаю, — спокойно сказал он. — Вы можете выбирать. Если вы не с нами, вам это ничем не грозит. Подумайте.

Его собеседник нервно постучал пальцами по колену.

— Мне кажется, вы меня обманываете. Разве меня не могут привлечь за соучастие?"

"— Обязательно привлекут. Когда я говорил, что вам ничего не грозит, я имел в виду, что ваш отказ от сотрудничества с нами не повлияет на меру вашей ответственности.

— А согласие повлияет?

— Конечно.

— Что я должен сделать?

— Ничего. Не делайте ничего, этого будет достаточно.

— Вы хотите сказать, что я должен молчать о том, что произошло сегодня?

— Вы меня правильно поняли. Живите, как будто ничего не случилось. Поймите, вы оказались не между двух огней, а между трех. С одной стороны — организация, с другой — ваш друг, с третьей — мы. Единственный способ не обжечься — стоять неподвижно.

— Вы правы. А если меня о чем-нибудь попросят?

— Пообещайте. Но не делайте ничего, не позвонив мне. Хорошо? Все это долго не продлится, самое большое — дня три. Три дня выдержите?

— Попробую, — вздохнул собеседник. — Веселая жизнь — сидеть и ждать, когда тебя привлекут, да еще по такой статье.

— Согласитесь, это все же лучше, чем ждать, что тебя просто убьют, — рассудительно возразил Ларцев.

Глава 11

Утром схема опять начала пробуксовывать. Так, по крайней мере, думали Коротков и Селуянов, узнав о передвижениях объекта. Гордеев выслушал их и отослал, коротко сказав:

— Я подумаю. Сидите на месте, далеко не уходите.

К часу дня те, кто вел наблюдение за объектом, сообщили, что потеряли его. Группа, блокирующая квартиру на проспекте Мира, была немедленно приведена в готовность. Напряжение нарастало. Объект возле дома не появлялся.

Гордеев сидел красный и злой. Он видел, что ситуация выходит из-под контроля.

— И все-таки я не понимаю, почему мы не можем слушать телефонные переговоры из квартиры Муртазова, — недовольно говорил заместитель Гордеева подполковник Жерехов. — Я не сомневаюсь, что прокурор дал бы разрешение.

— Поздно, Паша. Да и опасно. Неужто жизнь тебя ничему не научила? Чем выше уровень преступной организации, тем активнее идет утечка информации. Риск слишком велик.