Джейкоб вздохнул, тронутый ее улыбкой. «Хотел бы я, чтобы он и вправду был вампиром. Так у меня появилась бы хоть какая-то надежда».

– Только не злись, ладно?

«Она и так отнеслась ко мне лучше, чем я мог рассчитывать».

– Джейкоб, я ни в коем случае не стану злиться на тебя, – заверила Белла. – Я не злюсь даже на Билли. Просто скажи то, что тебе поручил отец.

– Ну ладно… только все это глупости, так что ты извини, Белла. – Он сделал глубокий вдох. – В общем, он хочет, чтобы ты порвала со своим парнем. Он велел попросить вежливо.

Джейкоб покачал головой, давая понять, что к злополучному сообщению сам он отношения не имеет.

Ответная улыбка Беллы была полна сострадания.

– Он до сих пор верит в предчувствие?

– Ага. Он был прямо… не в себе после того случая с тобой в Финиксе. И не верил, что…

«Что это сделали не они. Он считал, что они пили твою кровь, или что-то в этом роде».

Впервые за весь разговор ее голос стал бесстрастным:

– Я упала.

– Знаю, – живо подтвердил Джейкоб.

– Билли считает, что Эдвард имеет какое-то отношение к тому, что случилось со мной?

Этот вопрос прозвучал резко.

Оба замерли, как будто оборвалась музыка.

Под ее пристальным взглядом Джейкоб отвел глаза.

«Вот теперь я разозлил ее по-настоящему. Надо было сказать Билли, чтобы не лез не в свое дело или хотя бы меня не впутывал».

Лицо Беллы смягчилось: она заметила, как он расстроен."

"– Послушай, Джейкоб… – прежним мягким тоном начала она. Джейкоб уловил перемену и посмотрел Белле в глаза. – Я знаю, что Билли все равно не поверит мне, но, к твоему сведению… Эдвард действительно спас мне жизнь. Если бы не Эдвард и его отец, сейчас я была бы уже мертва.

В ее искренности было невозможно усомниться.

– Ясно, – поспешил кивнуть Джейкоб. Думать о том, что Белла чуть не умерла, ему не хотелось. Чувство благодарности начало нарастать у него в душе. Он решил в следующий раз не слушать, когда отец вновь примется плохо отзываться о Карлайле.

Белла улыбнулась ему.

Удивительно, каким вдруг повзрослевшим он казался сегодня. Теперь они смотрелись почти как ровесники – может, просто из-за того, что он подрос. Какими бы неловкими ни сделала ее нога в гипсе их отдаленно напоминающие танец движения, рядом с ним она чувствовала себя явно свободнее, чем со многими друзьями-людьми. Возможно, так действовал на людей его чистый, открытый разум.

У меня мелькнула странная мысль – то ли игра воображения, то ли страх.

А если тот симпатичный домик с царящим в нем беспорядком находится в Ла-Пуше?

Я отмахнулся от этой мысли. Иррациональная ревность, и больше ничего. Ревность – такое человеческое чувство, мощное, но бессмысленное, вызванное всего лишь тем, как Белла делает вид, будто танцует с другом. Я не позволю этому будущему встревожить меня.