Встала слева и чуть выше, уравняла скорость и жахнула из пушки – как оказалось, в носу дорогостоящей игрушки Руди пряталось отнюдь не игрушечное орудие.

Третий взрыв. На сей раз настолько близко, что осколки забарабанили по усиленным стёклам гондолы, и два окна пошли трещинами. А тряхнуло так, что, не подготовься Нульчик заранее, не ухватись за стену, обязательно оказалась бы на полу.

– Мерзавец!

– Третий – последний, – процедил Фарипитетчик. – В следующий раз они выстрелят в нас.

– Не посмеют, – резко ответила Сада, поворачиваясь к радисту: – Мне нужна связь с «Розой»!

– Они требуют, чтобы мы прекратили преследование бронетяга!

– Я хочу говорить с Йорчиком!

– Он отказывается говорить лично. – Радист был одним из самых старых членов команды, служил в Департаменте больше двадцати лет и знал, что требуется делать в данных обстоятельствах. – А его помощники как заведённые повторяют одно и то же: требуют, чтобы мы сменили курс, иначе они откроют огонь. Ничего не слушают.

– Не посмеют, – с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала, произнесла Нульчик.

Радист промолчал, Фарипитетчик – тоже, и лишь проклятый Йорчик не оставил её слова без внимания: через несколько секунд во вторую мотогондолу левого борта влетел артиллерийский снаряд.

– Мы потеряли двигатель, – ровно произнёс капитан, приняв доклад шифбетрибсмейстера.

И ни слова о том, что они якобы не посмеют.

Поражение. Бешенство Арбедалочика. Вечная ссылка на провинциальную Менсалу. Крушение надежд.

– Прикажите сменить курс, – тихо проронила Сада.

– Он хочет, чтобы мы отошли на пять лиг к северу, – едва слышно сообщил радист.

– Исполняйте…

Фарипитетчик отвернулся.

* * *– Проклятье!

В третий раз за день Фил переживал крушение надежд. Первый – во время гибели эскадры. Второй – когда, выехав из ворот форта, увидел подбитый «Бёллер» и удирающую машину Гатова. Вторая неприятность поначалу не тянула на столь сильное звание, но едва Фил заприметил бронекорду, как в корму «Бёллера» влетело по меньшей мере пять снарядов из ручных бомбомётов – прощальный подарок мритских вояк. Машину тряхнуло, Саймона, который сидел на башне, швырнуло на открытый люк – два зуба прочь, один сломан, во рту полно крови, – но в целом одноглазый пережил атаку без особых потерь. В отличие от основного водяного бака, который словил осколок и стремительно спустил под себя почти всю драгоценную жидкость. Оставшегося запаса хватит на два-три часа хода, не больше, а значит, с мечтой добраться до Лекровотска на бронетяге можно распрощаться.