– Это от Карузо не останется камня на камне, когда я начну бомбардировку. – Старческие губы растянулись в неприятной усмешке. – Я ещё в Лекровотске предположил, что ты откажешься от переговоров, и снарядил корабли двойным запасом алхимических боеприпасов для атаки крепостей. Карузо не устоит.

– Обсудим твоё предсказание, когда всё закончится.

Рубен продолжал держать на лице усмешку, однако знающие его люди без труда поняли бы, что старик разгневан и разочарован: он надеялся на другой результат.

– Значит, всё-таки оружие… – протянул он, всем видом показывая, что готов продолжить поиск компромисса.

– Советую уходить сейчас, Рубен, не дожидаясь эскадры… – Мритский продемонстрировал, что тоже умеет выдавать отвратительные усмешки. – Мои доминаторы быстрее твоих.

– Даю тебе время до шести вечера, Веня, – ответил старик. – Не примешь мои условия, я за два часа сровняю форт с землёй, высажу десант, добью выживших и улечу задолго до того, как явятся твои быстрые доминаторы.

– Значит, так и будет, – кивнул Мритский. – До встречи, Рубен.

– Если «Повелитель неба» приблизится к форту, мы начнём атаку, – очень жёстко произнёс Лекрийский. – Если твой рундер начнет подниматься, мы начнём атаку. Если твои бронетяги покинут Карузо, мы начнём атаку.

– А твои крейсеры должны остаться там, где стоят сейчас, – в тон ему ответил Вениамин.

– Иначе что? – поднял брови старик.

– Иначе я даже думать не стану о твоём предложении.

Намёк получился более чем прозрачным: Рубен понял, что ближайшие часы Мритский будет тщательно взвешивать его предложение, и усмехнулся:

– Я рад, что мы поняли друг друга, Веня. Выходи на связь в половине шестого, потому что без четверти крейсеры приступят к маневрам.

– Песок не загребаем! Идём не быстро, но не тормозим!"

"Подгонять бойцов абордажной команды не требовалось: солдаты с флагмана сошли опытные, не в одной передряге побывавшие, прекрасно знающие цену и себе, и Саймону, который негромко и беззлобно материл их, бегущих меж скал Камнегрядки.

– Стараемся не пылить! Не пылить, кульки ипатые! Не пылить!

Ругался, поскольку знал, что ему, Саймону, бойцы прощали и ругань, и дурацкие подбадривания, и верили почти как Рубену, и были весьма довольны тем, что на опаснейшее дело отряд повёл именно он – Собака Лекрийского.

– Спать будете в казарме, манявки нецелованные! А здесь война!

Взвод полка личной охраны Рубена состоял отнюдь не из «паркетных героев», ибо свою драгоценную жизнь губернатор доверял только настоящим волкам, которые с равным успехом могли и защитить вожака, и порвать тех, на кого он укажет. Порвать сильно, смертно, не задумываясь.