Но вот с пулевым ранением в живот ей придётся пролежать в больнице ещё какое-то время.

– И что?.. Я могу её увидеть?

Федерико едва заметно качнул головой и мне его этот жест понравился ещё меньше, чем он сам до этого.

– Не сегодня. Боюсь, тебе сейчас выходить на улицу без особой надобности вообще противопоказано. И, к тому же, у тебя на этот вечер запланирован вечерний рейс до Москвы.

– Что?.. Как?! – я даже подскочила с матраца, упираясь о кровать руками и, не веря услышанному, уставилась во все глаза на ложно спокойного мужчину.

– Рейс частный, так что добраться до места назначения, а потом и до дома у тебя должно получиться без каких-либо проблем. Естественно, я выделю тебе небольшую охрану, но только до того момента, как тебя доставят твоим родителям.

– А… Алька?.. – нет, я думала сейчас вовсе не о ней, и спросить хотела тоже о другом, но почему-то так и не решилась.

– Её переправят домой чуть попозже, после того, как она сумеет передвигаться самостоятельно.

И, видимо, после того, как с ней проведут серьёзную обработку и расскажут, как себя вести и что говорить в следственных органах нашей страны.

– Но… почему? Почему именно сейчас? – вот теперь я спросила то, что действительно хотела знать, не понимая столь спонтанного решения от человека, который ещё совсем недавно и не думал меня никуда от себя отпускать.

– Потому что это небезопасно, Дана. И после случившегося ты не можешь этого не понимать. Одно дело, когда на твою жизнь покушается никому не известная психопатка, и другое – когда это делает один из представителей влиятельных семейств Италии. Поскольку в данном случае, дело принимает совершенно иной оборот с совершенно непредсказуемыми последствиями. Если бы ты знала Винса так же хорошо, как я…

– Я успела его узнать и наслушаться, к слову, предостаточно! И разве ты сам не говорил, что предпримешь всё от тебя зависящее, чтобы он больше не мог со мной ничего сделать. Только не говори, что это оно как раз и есть всё – моё возвращение домой.

– Разве ты сама не рвалась туда и не мечтала вернуться всё это время? С чего ты вдруг так резко передумала? Это не твоя страна, не твой дом и здесь нет никого, ради кого ты действительно можешь здесь остаться.

Казалось, он не просто ошарашил меня своим шокирующим заявлением, а буквально ударил под дых со все дури. Не удивительно, почему я чуть было не задохнулась, когда поняла, что он хочет и что (О, Господи!) совсем очень скоро мы расстанемся с ним уже навсегда.

Так вот, оказывается, как он избавляется от всех своих игрушек – просто отсылает их домой ни с чем. Чтобы потом забыться с очередной новой пассией? И так до бесконечности, пока из его памяти не сотрутся имена и лица всех, кого он когда-либо крал, имел и даже наказывал. Видимо, да, так намного проще жить.