Мы просто дышим. Даже не воздухом, а друг другом, наполняя лёгкие запахом близости и единения.

Меня немного царапает смущение, когда понимаю, что постель под нами вся мокрая, как и мои бёдра изнутри едва ли не до самых колен. Но восхищённый взгляд Егора размывает это ощущение.

Он сползает с меня, укрывает нас одеялом и обнимает. Так и лежим ещё долго-долго. В каком-то полусонном мареве и тишине, прислушиваясь лишь к дыханию друг друга.

Наверное, я всё же засыпаю, потому что просыпаюсь от легкого касания его пальцев к лодыжке. Он обводит пальцами шрамы от спиц.

— Я заметил, ты немного начинаешь хромать, когда долго стоишь.

Болит ещё?

— Немного.

— Срослось неправильно?

— Да нет, правильно вроде бы. Но иногда начинает тянуть.

Егор сводит брови и садится на колени на кровати. Берёт мою ногу и ведёт ладонью от пятки до чувствительного места под коленом, заставляя дыхание немного участиться.

— Юля, ты реабилитацию проходила? — сгибает мою ступню так, что связка под коленом начинает тянуть.

— Только вначале. Потом… ну… как-то не хотелось.

Вертинскому такой ответ не нравится. Он поджимает губы и надавливает чуть сильнее.

Я ойкаю и отдёргиваю ногу.

— Попрошу Лекса свести с массажистом его клуба. Будешь разрабатывать. Связка тугая, и ты её бережёшь, поэтому она работает не в полную силу.

— Не хочу, — морщусь и подтягиваю ногу под себя. — Это больно, я помню.

Егор поднимает брови, но выражение его лица не смягчается.

— Прости, Конфета, но иногда твою «хочу-не хочу» меня не колышет. Я и так слишком много слушал тебя. Ты пойдёшь. Или хочешь, чтобы я попросил его показать мне что делать?

— Ой нет.

— То-то же.

Он снова уваливается рядом и привлекает меня к себе.

Его фраза о том, что он слишком много слушал меня, отдаёт болью. В груди клубятся сомнения против моей воли, и я хочу их рассеять сразу.

— У тебя правда никогда не было два года? — поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

— Правда.

— Но тебе ведь хотелось?

— Хотелось.

— Тогда как ты выдержал?

— Юль, — убирает у меня с лица прядь волос, — ты правда думаешь, что у меня мозг и душа в штанах?

Опускаю глаза. Становится стыдно, мне не хочется обидеть его.

— Конечно, мне хотелось секса. Иногда просто пиздецки. Но я ведь не животное, чтобы руководствоваться только инстинктами.

Я хотел тебя. Только тебя. После того как тогда попробовал, больше никого не хотелось.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе и сглатывает. Взгляд сначала загорается, но потом я вижу в нём что-то ещё, что-то острое.

— Ну а ты, как так вышло, что за полгода ты с ним… ни разу… — кажется, будто слова даются ему с трудом.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я его не хотела. Я закрывала глаза и представляла только тебя, Егор.

— И он не настаивал? — слышу лёгкий выдох облегчения.