Голова начинает кружиться, а ноги слабеют. В груди становится горячо, когда его пальцы ложатся на мои губы. Сминают их, раздвигают. Егор наклоняется близко, его губы в миллиметрах, но не прикасаются. Вместо этого он чуть надавливает на мою нижнюю губу, вынуждая разжать зубы, и касается пальцем кончика моего языка.

— Можешь сколько угодно брыкаться, Юля, но тебе некуда деваться. Я не отпущу. Даже не надейся.

Мотаю головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и тут как раз звонит телефон.

— Мне жених звонит, — говорю с вызовом.

В тёмных глазах проскакивает вспышка, а на скулах мышцы приходят в движение.

— Этот хер тебе не жених. Забудь.

— Это не тебе решать, — мой телефон замолкает.

— Хватит, Конфета. Я помню твоё сообщение. Я устал ждать."

"В дверь раздаётся стук, и я, воспользовавшись тем что Егор отвлекается, проскальзываю под его рукой, бросаюсь к двери и дёргаю её на себя. Вылетаю под удивлённый взгляд Семёна и быстрым шагом иду к машине. Хорошо, что сегодня после обеда в мастерской никого больше нет.

Мою машину Заягин уже выгнал на площадку. Падаю за руль и завожу. Вряд ли Вертинский побежит за мной полуголый, но кто его знает.

Хочу скорее убраться отсюда.

Еду быстро, и только минут через пять понимаю, почему машина пищит всё громче и громче. Я не пристегнулась.

Дура! Мало мне одного раза собирать себя по кускам?

Съезжаю на обочину и пристёгиваю ремень. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь привести сердцебиение в норму.

Меня клинит на нём. Так нельзя. Он обидел меня, оставил. Это просто реакция тела. Это ведь нормально — желать физической близости, испытывать волнение. Но у меня есть мозг, чтобы контролировать это, не поддаваться на губительные эмоции.

А физиология… Я буду решать, а не моё тело. Просто его разбудили, а потом законсервировали. Сначала в боль, а потом в одиночество.

Но хватит. Это пора исправить. Тогда меня не будет так шторомить при приближении Вертинского.

Беру телефон и пишу сообщение Сергею.

«Еду домой. Придёшь вечером?»

18

Сергей приезжает через полчаса, как я возвращаюсь домой. Едва только успеваю душ принять. Когда иду открывать дверь, меня немного потряхивает, но решимость укрепляется. Хватит дурью маяться.

Он мой жених. И он классный.

— Привет, малыш, — целует и отдаёт небольшую коробочку — маленький тортик из птичьего молока.

Когда-то в кофейне я сказала, что очень люблю такой, вот Сергей периодически и балует меня. Но сейчас даже эта коробочка не вызывает аппетита. Я нервничаю. Даже живот как-то тянет, совсем не так, как щекочет, когда рядом оказывается Егор. Но мало ли, физическая реакция может быть разной на разных мужчин.

— Проходи, я пока чайник поставлю. Ванная там, — указываю где можно вымыть руки.