Но после паузы снова вздрагиваю и мельком замечаю ещё одно.

«Козёл!»

Всё понятно.

А потом уже пиликает телефон у меня. Сергей пытается узнать, что произошло, что я отменила столь важную для нас встречу. Но я занята, не отвечаю. За рулём же.

Кажется, я ничем не лучше.

— Осторожнее, придурок, тут же тачки, — Семён смеётся и бросает мяч Вертинскому обратно.

Откуда вообще в автомастерской мяч?

— Сам придурок, — тоже со смешком отвечает Егор. — Хлам на разборку, а не тачки. Особенно вот эту в утиль точно надо, — кивает на одну из машин, — а вы всё «рыжиков» подмазываете.

— Ну, её хозяин не такой мажористый перец, как ты.

Я сижу на диване, обняв коленки и положив на них подбородок, и наблюдаю за дружеской перепалкой. Внутри щемит от того, что вижу. Будто мы вернулись на два с половиной года назад.

Егор в рабочих джинсовых шортах и футболке, которые ему одолжил Звягин, они колдуют над моей машиной, загнав её на ремонтную эстакаду.

Действительно справляются за два часа, как и обещал Вертинский. Дело уже близится к вечеру, и мне снова звонит Сергей. Выхожу на улицу, чтобы ответить.

— Малыш, ну ты где? Волнуюсь."

"— Я в сервисе. Машина сломалась. Ремонт уже заканчивают, скоро буду выезжать.

— Во сколько дома будешь? Я заеду.

— Не знаю. Ещё к маме надо заскочить, завтра семинар важный. Давай после пар завтра созвонимся.

Сергей несколько секунд молчит. Когда говорит, голос ровный, но я слышу нотки раздражения.

— Юля, я соскучился.

— Я тоже, Серёж. Правда. Но сам знаешь, что экономическую теорию у Виноградова лучше до пересдачи не доводить.

В ответ тяжёлый вздох.

— Ладно, увидимся после пар, — отвечает нехотя.

— Конечно.

Чувствую себя отвратительно. Я ведь не обманываю Драгунцева. Но паршиво как-то после разговора.

Возвращаюсь в мастерскую. Егор, наверное, под машиной в яме что-то доделывает, потому что вижу только Заягина.

— Сём, я у тебя в подсобке зарядное от телефона забыла, когда чай пили. Поставила подзарядить, пока разговаривали, а потом сняла телефон и уехала. Заберу, ок?

Говорю Звягину и направляюсь в подсобку.

— Юль, — окликает уже почти у двери, но я уже слышу почти за дверью.

Сейчас заберу зарядное, тогда и спрошу, чего хотел.

И уже когда дверь на доводчике захлопывается за мной, замечаю, что в подсобке я не одна. В углу, над небольшой раковиной умывается Вертинский.

Футболку он снял, на шее и плечах блестят капли воды. Как раз намыливает кисти и предплечья и подставляет под воду.

Широкая спина бугрится мышцами под смуглой кожей, над низко сидящими шортами две ямки перекатываются в движении. Ровная линия позвоночника, широкий разворот плеч.

Он набирает воду в пригоршню и умывает лицо.