— Вы ведь тоже не уверены в его невиновности? — догадалась Лавра, снова перешедшая на «вы». — Вы и мужу своему позвонили, потому что в глубине души верите, что Сережа виновен, да?

— Я юрист, Валерия Сергеевна. Я пять лет следователем отработала, поэтому привыкла не доверять своим чувствам и ощущениям, а основываться только на фактах. Поэтому давайте вопросы моей веры оставим за скобками. Мне ваш сын кажется порядочным человеком, просто немного растерявшимся. Но это же не преступление. За это не арестовывают и не судят.

— Ты меня не поймешь, деточка. — Лавра смягчилась и снова вернулась к «ты». — Но я все-таки скажу. На самом деле очень хорошо, что так все сложилось. Эта встряска пойдет Сергею на пользу. В экстремальной ситуации включается режим выживания. И моему сыну уже очень давно пора начать вытаскивать себя за волосы из того болота, в котором он оказался. Убивать он не убивал. Мне, в отличие от тебя, это абсолютно понятно. Поэтому с помощью хорошего адвоката из тюрьмы я его вытащу. А вот из всего остального он сможет только сам.

Лиля действительно ничего не поняла, но вникать не стала. Уточнила лишь, по какому адресу вечером привезти Степу.

— Мы за городом живем. Так что, наверное, будет лучше, если я сама его заберу. Вот только не знаю, во сколько я освобожусь после всего этого кошмара. Так что, наверное, Сергей заедет, если его, конечно, не арестуют.

— Ну, до этого сегодня не дойдет, — уверила ее Лиля. — Этого Аркадий точно не допустит. А вон, кстати, и он.

Ветлицкий довольно быстро отбил злого и растерянного Лаврова у следователя Бакланова. Тот, увидев адвоката, посинел от ярости и бросил на Лилю полный ненависти взгляд. Если бы этим можно было убить, то Лиля скончалась бы на месте, столько яда в нем было. Но к чужой ненависти у нее давно уже выработался иммунитет, поэтому на Бакланова ей было плевать с высокой колокольни."

"Аркадий, Сергей и Лавра отошли в сторону, чтобы утрясти финансовые вопросы, и известие о том, что Лаврова просят никуда не выезжать из города и что завтра его пригласят, чтобы вручить подписку о невыезде, следователь пролаял уже им в спину.

Опергруппа уже закончила работу, опрос тех, кто был за сценой, подходил к концу, и Лиля решила, что вполне может уехать к маме и детям. Достав из сумки блокнот, она выдрала оттуда страничку, написала мамин адрес и подошла к Лавровым.

— Вот, когда освободитесь, приезжайте за Степой, — сказала она, протягивая листок Сергею. — Я там еще свой номер телефона написала. Вы позвоните перед тем, как ехать, я обещала детям аттракционы и мороженое. Думаю, что случившееся не должно испортить им день окончательно. Так что особенно не торопитесь. А за Степой я присмотрю.