— Мальчик так запыхался, что фактически не мог говорить. — Там убийца запер Лилю в сарае.

— Где? Толком говори. Отдышись, ну.

— Мы ехали на машине, и она заглохла. Это я виноват, я сбежал к тетке, а Лиля меня нашла, и мы поехали. А потом остановились. И он нас подвез.

— Он? Кто он? Я ничего не понимаю. — Лавров тряс мальчишку, как грушу, у того даже голова моталась на тонкой шейке.

— Оператор.

— Боже мой, какой оператор?

— Дядя Сережа, я потом объясню, это неважно. Нужно ехать к Лиле. Убийца может вернуться, и тогда она умрет. Дом большой справа от дороги, знаете, напротив предыдущего поселка.

— В нежилой деревне? Да, знаю.

— Это его дом, оператора. Лиля там, в сарае. Быстрее, дядя Сережа. Убийца — это…

— Я знаю, кто убийца. — Лавров махнул рукой, перестал трясти мальчишку и бросился в сторону припаркованной рядом с будкой машины. Хорошо, что сегодня утром, отвезя Степку в школу, он не стал загонять ее в мамин двор. Навстречу спешил Мишаня, явно не понимающий, что происходит. Лавров остановился, подумал и бросился обратно к будке.

— Вот что, Матвей, я возьму своего напарника с собой. Вдвоем сподручнее. Вдруг эта сволочь действительно вернется. А ты побудь здесь, если надо, будешь шлагбаум поднимать-опускать. Вот кнопка. Я тебя запру на всякий случай. Ты не бойся, тебя тут никто не достанет. И никуда не выходи. Понял? А мы скоро вернемся. Мишаня, за мной пошли, подсобишь.

Недоумевающий Мишаня с изумлением посмотрел, как Лавров запирает дверь будки охраны, и послушно уселся на переднее сиденье автомобиля.

До мрачного дома, стоявшего на отшибе в разрушенной деревне, Лавров доехал минуты за три, не больше. Когда машина, визжа покрышками, входила в повороты, Мишаня только бледнел все больше и вжимался в кресло.

— Ты б хоть сказал, куда мы едем, — выдавил он из себя, когда они подлетели к запертым высоким воротам, за которым глухо лаяли собаки.

— Там женщина, которую я люблю. Ее хотят убить. Заходим, находим, увозим. Если надо, задерживаем убийцу. Все. Вопросы есть?

— Я собак боюсь, — жалобно сказал Мишаня. — И вообще, Серега, может, это, в милицию позвоним.

— Полиция у нас, Мишаня, нынче, — любезно сообщил Лавров. — И позвонить мы туда обязательно позвоним. Мы же с тобой не Джеймсы Бонды. Вот только Лилю найдем, и сразу же позвоним, я тебе обещаю.

Ворота оказались запертыми.

— Давай через верх, — скомандовал Лавров и, подтянувшись на руках, повис на воротах."

"— Ага. — Мишаня снизу опасливо глядел на острые пики. — Я ж там штаны порву. Это в лучшем случае.

— Я тебе новые куплю, Мишка. Ну или жди, пока я тебе ворота изнутри открою.

Одним махом он взлетел на забор, в кровь обдирая руки. Затрещала застрявшая на острие ткань, но он не обратил на это ни малейшего внимания.