Никакие успокоительные таблетки не помогали, а перед психотерапевтами и психиатрами она испытывала такой глубокий ужас, что скорее бы тоже спрыгнула с крыши, чем доверила им свою сокровенную тайну. На секунду она прикрыла глаза, представляя расстилающуюся под ногами бездну, и невольно передернулась. Нет, все-таки вены не так страшно. Просто усыпаешь в теплой воде, и все.

Тело налилось слабостью, она просто физически почувствовала, как перестают слушаться руки и ноги, и чуть не упала на пол, как куль с тряпьем, но все-таки успела взять себя в руки. Не-е-ет. Она не слабое никчемное создание, которое привык видеть возле себя Митька.

Она сильная волевая женщина, которой все под силу. Она добивается всего, к чему стремится. И чтобы доказать это всем окружающим, а в первую очередь самой себе, осталось сделать совсем чуть-чуть. И вот тогда она наконец-то станет свободной.

Улыбаясь краем губ, от чего ее улыбка становилась похожей на звериный оскал, она ловко и споро собирала букет, который намеревалась отправить помощнику руководителя следственного управления Лилии Ветлицкой. Нет, не зря когда-то давным-давно она научилась делать букеты.

Следовательша никак не могла поймать убийцу, хотя в последнее время ее действия, как в детской игре, скорее можно было оценить как «горячо», а не «холодно». Ей нужно было немного помочь, подтолкнуть в правильном направлении, а главное, привести в соответствующее расположение духа.

Тщательно упакованный в плотную бумагу букет желтых гвоздик был зашифрованным посланием, которое эта Ветлицкая не сможет перевести с языка цветов иначе, чем «ты разочаровала меня». Кстати, это правда. Она действительно разочарована тем, что Митька до сих пор на свободе.

Что ж, в самое ближайшее время она это исправит.

Глава десятая. Вдовий цветок

За любовь приходится расплачиваться в рассрочку, да и то большей частью, когда любовь, увы, уже закончилась.

Коко ШанельЖелтые гвоздики, водруженные на сейф, ставший законным местом, царапали глаз, и не было ничего красноречивее их немого укора. Занимаясь делами, которых накопилось так много, что, казалось, что их не переделать никогда, Лиля то и дело косилась на букет, свидетельствующий о ее непрофессионализме.

Да-а-а… Докатилась ты, подполковник Ветлицкая.

Даже преступники в тебе разочаровываются, что уж о добропорядочных гражданах говорить. Впрочем, за нераскрытые убийства начальство на ежеутренних планерках снимало стружку не с нее, а с Бакланова, и Лиля, при всей своей нелюбви к нему, уже начинала жалеть незадачливого следователя.

Ребята из оперативной группы тоже не выглядели разочарованными. На короткие летучки они собирались почти каждый день, и ее, Лилины, предложения и мысли вовсе не были лишними, не выбивались из общего хора.