После этого на сцену вышел демиург Агасикл и торжественным высоким голосом пробасил городской декрет, в котором говорилось, что гражданин Александр из Гипербореи за заслуги перед полисом Херсонес, выразившиеся в неоднократном взносе денег на строительство крепостных стен и башен, награждается золотым лавровым венком. Это творение херсонесских ювелиров, изготовленное из золота, добытого на моем руднике, и было на сцене водружено мне на голову. Венок весил от силы мину. Листочки малюсенькие и тонюсенькие, как сейчас настоящие на деревьях. Такой был бы к лицу моей жене, а не мне. Зато почет и уважение. Более того, декрет о признании моих заслуг и награждении будет выбит на мраморной стеле и установлен на агоре рядом с храмом Девы (Артемиды) вместе с моей статуей, за которую мне придется заплатить самому, если, конечно, пожелаю, чтобы ее изготовили и установили. Я пожелал. Не из тщеславия, а чтобы вогнать в тоску археологов, которые, надеюсь, раскопают стелу и статую и прочтут об Александре из Гипербореи. Представляю, как они будут ломать голову, пытаясь понять, где находилась Гиперборея, почему выходец из нее, обладатель типичной русской внешности, носил греческое имя, как стал настолько богат, что заслужил такую высокую награду, и так далее? В общем, перефразируя популярную русскую частушки, мимо археологов я без шуток не хожу.

Следующие три дня в театре шли пьесы великой троицы древнегреческой драматургии — Эсхила, Софокла и Еврипида. Один день — один автор. По четыре пьесы каждого. Первой идет сатировская драма, а затем три трагедии. В первый день мы посмотрели эсхиловские драму «Главк Понтийский» и трагедию-трилогию «Прометей прикованный», которого, как считал драматург, Зевс приковал именно в земле скифов. На второй день был Софокл с драмой «Эпигоны» и трагедиями «Ифигения», «Скифы» и «Алет». На третий — Еврипид с драмой «Скирон» и трагедиями «Ифигения в Тавриде», «Ифигения в Авлиде» и «Орест». Пьесы были подобраны так, чтобы имели хоть какую-то связь с Таврикой, скифами, Ифигенией, оказавшейся у тавров по воле богов, и ее братом Орестом, вызволившем сестру. Декораций не было. Актеров всего три. Выступают на высоких котурнах и постоянно меняют маски, причем не только для обозначения другого героя, но и для выражения эмоции. Видимо, предполагалось, что зрители настолько тупы, что не догадаются, что герой в данный момент горюет, а не стебётся. Это мне напомнило закадровый смех. Сюжеты в лучших традициях соцреализма: герои накапливают проблемы, а потом появляется первый секретарь обкома (бог) и мигом разруливает все. Акустика в театре великолепная. Жена мне говорила, что в предпоследнем ряду слышно не только актеров, но и как на сцене падает на пол какая-нибудь маленькая вещь.